Бессмертные
Шрифт:
«Можно подумать, что здесь прошло великое сражение…» — думал Джаспер про себя.
Он сглотнул, горло уже снова начинало саднить, требуя сладостной жидкости, что укротила пламя некоторое время назад. Мысли о том, что он натворил, сопровождались чувством вины; он без раздумий убил невинного юношу.
Мария посмотрела на Джаспера, и уголки её губ медленно поползли вверх, но стоило женщине обратиться к Нетти и Люси, как улыбка исчезла.
— Мы их захороним. Меньше всего нам на совести нужны глупые мужчины! — выкрикнула она, махнув рукой троице.
Нетти
— Мария, мы не можем массово захоронить этих мужчин неизвестно где! — взмолился Джаспер от внезапно накатившего на него раскаяния. — Они заслуживают надлежащих похорон с надгробиями и чтением Библии…
Мария крепко сжала его руку и притянула к себе.
— Когда я говорю «иди» — иди! — прошипела она, толкая его вперёд.
Джаспер с удивлением смотрел на неё, не до конца понимая смысл сказанных слов.
— Рой! — снова крикнула Мария, её дьявольские глаза яростно округлились.
Ощущение власти и беспрекословности резко обрушились на него, юноше пришлось очень постараться, чтобы не согнуться от тяжести веса нахлынувших эмоций.
Не желая лицезреть ярость Марии, Джаспер выполнил приказ. Он то и дело вздрагивал, пока раскапывал землю, а вновь приобретённая скорость давала преимущество. Люси сбрасывала ему обмякшие, безжизненные и побеждённые тела людей. Увидев знакомое лицо одного из трупов, Джаспер сморщился.
Когда тела были зарыты, а палатки сожжены, Мария повела свой отряд по дороге к Монтеррею. Они бежали несколько дней, что немало удивило Джаспера. Несмотря на ужас от сотворённых им дел, юноша быстро начал привыкать к своим новоприобретённым скорости и силе. Он с лёгкостью мог поднять и опустить валун, словно то была мелкая галька; мог находиться в глубине океана на протяжении нескольких часов без единого глотка воздуха; бежал в сотни раз быстрее любого скакуна.
Они направлялись вдоль Мексиканского залива, лишь несколько раз остановившись, чтобы подкрепиться. Джаспер возненавидел этот ритуал, но вскоре понял, что без людского шейного нектара огонь в горле не унять.
Он поморщился, опуская мёртвое тело; жажда наконец оказалась утолена. Горло сгорало несколько часов, когда Мария всё-таки позволила ему притормозить и поесть. Они нашли остальных солдат, которым удалось сбежать в ту роковую для Джаспера ночь; и именно они стали закуской. В живых не остался никто.
Разрушающая боль не оставляла его, пока юноша высасывал кровь из когда-то знакомых мужчин. Они источали страдания, страх, ужас, отвращение и печаль. Их пугали монстры, что сияли при дневном свете и выкачивали из них жизнь; они скорбели о том, что вот-вот умрут и уже никогда не вернутся домой; но самое главное — заполняющая их боль, что разрывала кожу вместе с вампирскими зубами.
Вскоре Джаспер узнал, что люди умирают не сразу, как только вампирский клык пронзил горло. Как бы он ни старался, требовалось
Джаспер отбросил тело, которым только что упивался, и поднялся на ноги, вытирая порванным рукавом остатки обеда с губ. В нескольких ярдах от него стояла улыбающаяся Мария, которая только подкрепилась на день вперёд.
— Пошли, — прорычала она, слегка обнажив верхний ряд зубов.
Юноша безоговорочно следовал за ней, пока Мария уводила их всё дальше на юг. К тому времени они уже прибыли в Мексику, и Джасперу стало легче. Он надеялся побыть в одиночестве, чтобы навести порядок в своей голове. Последние дни его жизни приобретали неясные очертания, и даже вампирская память не могла помочь.
Он выяснил, что может чувствовать эмоции людей и вампиров рядом с собой; юноша впитывал любые их настроения, способен прочитать и пробраться к ним за долю секунды.
Но дар был не из приятных.
От каждого последующего мужчины, который служил кормом, исходило больше боли и ужаса, чем от предыдущего. Порой они уходили тихо, желая сохранить отвагу перед гибелью, но предсмертный крик всё равно проникал в их умы. Эти тихие храбрецы причиняли Джасперу самую страшную боль. Безмолвие, что сопровождалось выкачиванием людской жизни, ранило его мёртвое сердце; он осознавал, что эти смерти будут преследовать его повсюду.
Джаспер тоскливо оглядел пыльный город-призрак. Как по сигналу остались только мёртвые и высушенные гонимые ветром кустарники, которые разлетались вдоль мрачных песчаных улиц, ведущих к центру города. Пустынный ветер коснулся лица, но он не заметил. Он сосредоточился на Марии.
Она шагала по заброшенному городку с Люси и Нетти в ожидании каких-либо действий. Джаспер, послушно следовавший за ними, вдруг понял, что всё внимание обращено к нему. Группа из двадцати вампиров стояла в стороне, сверкая от прямых солнечных лучей. Их алые глаза сияли от свежей крови. Словно обрисованные масляными красками, они ждали приказа.
— Сегодня, — начала Мария, медленно приближаясь к ним, — мы будем драться. Мы отработаем свою технику. А затем отправимся в город. Сразимся с врагом, разобьём его. И тогда-то… полакомимся! — взвыла она, триумфально вознеся руки.
Молодые вампиры, стоявшие вокруг неё, согласно зарычали и зашипели; в алых глазах зажёгся огонёк предвкушения боя и пиршества — именно это было их излюбленным действом.
Джаспер сразу догадался, что новорождённые вампиры стократ сильнее остальных; в их жилах ещё течёт человеческая кровь, что придаёт им силы, которой трудно противостоять. Ко всему прочему этими дикарями проще манипулировать; они мгновенно выходили из себя от малейшей провокации.
И он не был исключением.
Спустя несколько минут после их прибытия в пыльный городок Мария вместе с Люси и Нетти величественно и властно вышла на середину улицы, встав прямо перед Джаспером. Юноша закрыл глаза и стал наслаждаться её эмоциями, словно вбирая их в себя и сохраняя на прозапас.