Бесстрашная
Шрифт:
И она продолжала вести эту одностороннюю беседу со своей старой подругой.
Хотя Улисс не прислушивался к тому, что говорила Шарлотта, журчание ее голоса успокаивало его, пока он смотрел на последний приют своей матери.
Как он был не прав, когда поссорился с матерью из-за визита Шарлотты! Как бы ему хотелось, чтобы все жестокие слова, которые он сказал ей в тот день, не были произнесены! А теперь единственное, что он мог сделать, чтобы искупить свою вину, было обращаться с Шарлоттой так, как хотела его мать.
Это посещение кладбища оказалось
Когда Улисс остановил кабриолет, во дворе де Варгасов их встретил волкодав. Огромная собака направилась к экипажу, в ее движениях чувствовалось высокомерие, в тихом рычании слышалась угроза.
– Какое великолепное животное! – воскликнула Шарлотта, не проявляя ни малейших признаков страха. – Он очень похож на собак, что мы разводили в Гленхэйвене.
Улисс отвел взгляд от четвероногой воительницы и с трудом заставил себя кисло улыбнуться.
– Все правильно. Это та самая собака, которую вы мне прислали. К сожалению, я не мог оставить ее у себя, в то время я учился в Гарварде, а Райне ужасно захотелось иметь такого пса. Надеюсь, вы не сердитесь?
На лице Шарлотты появилась гримаска.
– Жаль, что ты не смог воспользоваться моим подарком. Это было очень легкомысленно с моей стороны.
Хотя Улисс в свое время и сам думал так же, он все же возразил:
– Чепуха. Имеет значение только доброе намерение. К его ужасу, Шарлотта не стала дожидаться, пока ей помогут выйти из экипажа. Она спрыгнула с переднего сиденья, протянув руку к Юсфулу. Клыки пса блестели, как сабли, и обнажались все больше по мере того, как она приближалась.
Улисс не осмелился предупредить ее криком из опасения пробудить в животном ярость. Он задержал дыхание, думая о том, как собака сейчас вцепится в руку Шарлотты или в другую часть тела, в зависимости от того, к чему у него больше склонность.
– Ты прелестный малыш, – ворковала Шарлотта, позволяя Юсфулу обнюхивать себя и впитывать свой запах.
К изумлению Улисса, волкодав начал ритмично подергивать хвостом, потом завилял им.
– О, Патрик, – воскликнула Шарлотта. – Я думаю, он помнит меня. Интересно, захочет ли Райна, чтобы я прислала ему в пару подругу.
Улисс подавил стон при мысли о появлении дюжины маленьких Юсфулов, шатающихся по ранчо де Варгасов.
– Что-нибудь не так, Улисс? – спросила Алиция, наблюдая за ним с высокого сиденья экипажа.
– Вовсе нет, – ответил он, не сводя глаз с собаки, потом спустился и помог Алиции выйти из кабриолета. К счастью, Юсфул был слишком занят Шарлоттой и Патриком, чтобы обращать внимание на Улисса, когда они с Алицией двинулись к дому.
Хотя Улисс продолжал настороженно наблюдать за Юсфулом, придерживая Алицию под локоть, чтобы она не поскользнулась на покрытой льдом тропинке, мысли его получили новое направление. Он не мог дождаться момента, когда увидит
Ей придется вместе с рождественским пирогом проглотить унижение. Он наслаждался мыслью, что она будет чувствовать себя обязанной сказать ему для разнообразия что-нибудь приятное. Улисс улыбался, предвкушая, как Райна будет благодарить его. Может быть, даже у нее хватит ума и благородства извиниться перед ним за то, что все эти годы она называла его Бесполезным.
Бросится ли она выражать свою благодарность немедленно, как только увидит его, или дождется более подходящего момента? Зная Райну, он подозревал, что она получит удовольствие, если заставит его дожидаться. Но, черт возьми, ей не следует уж слишком долго испытывать его терпение, думал он, стуча в дверь.
Райна ответила на его стук, широко распахнув дверь и пожелав им всем веселого Рождества. Она крепко обняла Шарлотту, Алицию и Патрика по очереди, потом холодным кивком поздоровалась с Улиссом. Совсем не такого приветствия он ожидал.
И она была совсем не такой Райной, которую он рассчитывал увидеть.
Из чертенка в мужской одежде превратилась в тщательно причесанную женщину в платье красно-коричневого цвета, прекрасно сочетавшемся с золотистым блеском ее глаз. Должно быть, она надела корсет – ее талия казалась такой тонкой, что он мог бы обхватить ее одной ладонью. Корсет заставил подняться ее груди выше, и при каждом вздохе девушки они подрагивали самым волнующим образом. Высокий ворот платья и пышный лиф, казалось, специально подчеркивали эти холмики и приковывали к ним внимание, думал Улисс, поднимая глаза, чтобы посмотреть ей в лицо.
Райне не суждено было выглядеть так, как Алиция. Ее красота была слишком экзотической, взгляд слишком откровенным, а это не вязалось с обликом настоящей леди. Но зато сегодня Райна выглядела женщиной – каждый дюйм ее тела демонстрировал это, и при всем этом она казалась чертовски желанной.
– Заходите, пока не простудились, – сказала она. – Мама все еще суетится, готовит ужин, но отец и Террилл ждут вас в гостиной.
Слава Богу, кажется, она не заметила его замешательства! К тому времени, когда она заговорит о Старфайере, он уже овладеет своими чувствами. Улисс решил, что примет ее изъявления благодарности с полным равнодушием, словно его великолепный подарок не занимал его мыслей настолько, что он почти не мог спать ночью.
Наступил момент общей суеты, когда все начали снимать пальто, куртки и шали. Улисс передавал их Райне и все ждал, когда же она наконец скажет что-нибудь. Но вместо этого Райна повернулась к нему спиной и проследовала в гостиную, указывая гостям путь.
В комнате пахло, как и должно пахнуть на Рождество. Это была целая симфония запахов – дров, горящих в камине, смолы, сочащейся из ели, и вкусной стряпни. Он вспомнил времена, когда чувствовал себя как дома в этой самой комнате, так же уютно, как и в родительском доме, и внезапно его охватила тоска по тем временам.