Бессы
Шрифт:
Качество было отменным.
Разрабатывая концепцию будущего бизнеса, они с Толиком сошлись во мнении, что можно смело смешивать траву с сушеной фиалкой где-то два к одному – всё равно будет убивать с двух-трёх банок.
Толкать стакан можно за сотню зелени. Таким образом, рентабельность дела с учетом сопутствующих расходов, бензина и времени составляла 400%.
Тем более что всё дело для них заключалось в сущем пустяке - съездить, забрать, и отдать: Толик заверил,
Дело оставалось за малым: собрав бабло и забив стрелку, они отправились на периферию решать свои финансовые проблемы.
Других вариантов сорвать денег по-быстрому и без видимых проблем попросту не было, а жить в привычном докризисном ритме, просто вкусно жрать и пить – хотелось всем.
***
Когда они въехали в село – окончательно стемнело. Плюс ко всему – повалил снег.
«Блядская страна», - выругался Толик.
«Не пизди», - осёк его Факер.
«То тепло, то снег», - недовольно протянул Фёдор.
«Скоро всё ёбнется», - хмыкнул тот.
Мелкий принялся показывать дорогу.
Улицы были темны, вокруг не горел ни один фонарь.
«Девятка», врубив фары, с трудом пробиралась сквозь снежную тёмную пелену.
«Стой!» - вдруг дёрнул Фёдор его за руку.
Толик ударил по тормозам.
В двух метрах перед ними лежало уже изрядно припорошенное снегом тело.
«Это ведь не мы его ёбнули?» - лениво спросил Факер, с трудом приходя в себя из коматозной спячки, с отвращением чувствуя, как вновь накаляются его нервы.
На смену тошноте пришло дикое желание выпить и покурить.
Фёдор вылез из машины и осторожно подошел к телу, присев рядом на корточки и принявшись искать артерию, в надежде нащупать пульс.
Через полминуты он обернулся и махнул рукой.
Нехотя, Толик вылез следом и подошел к телу.
«Живой?» - спросил он.
«Ага, помоги перевернуть», - сказал мелкий.
Даже со спины было видно, что это – мужик, причем – весьма крупный.
«Недолго лежит, иначе бы околел уже давно», - сказал Фёдор.
Они подхватили тело под скрюченные руки, и перевернули с живота.
Крупный мужик оказался всего лишь молодым парнем лет двадцати пяти.
«Это Гусь!» - радостно захохотал Фёдор, и принялся от души шлёпать своего знакомого по роже.
Толик учуял запах водки, после чего заметил
«Это мы к нему едем?» - недоверчиво спросил он.
«Надо его забрать», - не слушал Фёдор.
Сплюнув, Толик помог Гусю подняться, и они подтащили его к машине.
«Нет, ну на хуй! Давайте его в багажник» - запротестовал Факер, когда парни принялись заталкивать пьяного мента к нему на заднее сидение.
Оказавшись в тепле, тот открыл глаза и удивленно уставился на Фёдора.
«Привет, а ты что тут делаешь?» - удивился мусор.
«Мы тебя на дороге нашли», - ответил ему Толик, с тревогой глядя в зеркало заднего вида.
«Как это на дороге?» - удивился Гусь.
«А вот так – с тебя бутылка», - подмигнул ему мелкий.
«Алексей», - представился мент, протерев глаза и, кажется, кое-как разобравшись в происходящем.
«Девятка» продолжила своё медленное перемещение сквозь почти абсолютную тьму.
Едва не переехав их нового знакомого, Толик вцепился в руль двумя руками и всматривался вперёд, почти не моргая.
«Тут недалеко, за следующим поворотом - четвертый дом», - сказал Фёдор.
«Это вы к Мишке?» - спросил Гусь.
«К нему самому, дело есть», - улыбнулся мелкий.
«Я в курсе», - кивнул мент, расплывшись в улыбке.
«Уже с утра отмечаешь?» - решил подъебать его Факер.
«Ага. Премии нам выдали», - ответил тот.
«За что это?» - продолжал язвить он.
«Да маньяка одного поймали - педофила. Неделю назад двух племяшек малолетник изнасиловал и сжег. А когда мать с отцом пришли – топором их зарубил да убежал. Старый он уже был – на пенсии сидел, плюс – инвалидность. Далеко не ушел, спрятался в одной из заброшенных хат. Его собаки нашли», - сказал мусор.
«Арестовали?» - спросил Толик.
«Завалили при задержании», - ответил Гусь.
«Круто», - присвистнул Фёдор.
«Ага, уже восьмой случай у нас за три года, как я с учёбки сюда вернулся», - хмыкнул мент.
***
«Девятка» остановилась возле массивного металлического забора.
Местные, в отличие от гостей столицы типа Факера и Толика, не считали, что живут в селе. Во всяком случае, на земле тут уже давно никто не работал, а само село в основном состояло из добротных двухэтажных домов или пятиэтажек, как в центре.