Бетховен
Шрифт:
Лицо Элис было мрачным.
— Лучше отдать ей щенков, — тихо произнесла она.
Когда Тэд протянул все четыре поводка Регине, Эмили зарылась лицом в колени матери и горько зарыдала, словно у нее разрывалось сердце.
Мистер Ньютон обратился к Регине:
— Даю вам слово, что они больше никогда не совершат ничего подобного.
Регина злобно усмехнулась:
— Это хорошо. Потому что иначе я отправлю их в тюрьму.
Она дернула за поводки и потащила щенков прочь, а потом остановилась и сладко
— Не подскажете, где деловой владелец собак может спокойно выпить чашечку кофе?
Клифф кивнул:
— Конечно. Здесь есть кафе, сразу за углом. Мы с женой с удовольствием покажем вам, где это. Не так ли, Мона?
— Несомненно, покажем, — заверила Мона. Кламатам было все равно, у кого покупать щенков.
Когда Регина и заводчики зашагали прочь, Бетховен попытался броситься следом. Он так сильно натягивал поводок, что едва не сбил Джорджа с ног. Эмили обхватила руками шею Бетховена, а Райс и Тэд схватили его за ошейник.
— Бетховен! Не надо! Пожалуйста! — умоляла Райс.
Но Бетховен не обращал на нее внимания. Его взгляд был устремлен на щенков, которых тащила прочь злая женщина. Сенбернар испустил протяжный, душераздирающий вой.
Все четверо щенков обернулись и посмотрели на своего отца огромными влажными глазами. Они еще успели гавкнуть своими тонкими голосами, прежде чем пропали из виду, влекомые безжалостной Региной.
Эмили никак не могла перестать плакать.
— Эта леди ненавидит щенков! — рыдала она. — Она хотела забрать их только для того, чтобы продать!
Тэд отчаянно пытался придумать какой-нибудь план.
— Мы можем выкупить их. Если вы ссудите нам денег, то мы заработаем и отдадим.
— Да, — поддержала его Райс. — Мы можем разносить утренние газеты, а я могу работать в «Макдональдсе». Нам не понадобится много времени, чтобы отработать деньги.
Но Элис печально покачала головой.
— Это не так-то просто. Мы потратили все, что у нас было, на новое оборудование, и банк больше не даст нам ссуду. А после того, как заработает новая линия, пройдет еще три месяца, прежде чем мы получим хоть какую-то выручку. А пока что у нас остаются деньги только на еду и на то, чтобы иногда ходить в кино. И больше ни на что.
— Может быть, нам продать телевизор? — серьезно предложил Тэд.
— Да, щенки лучше, чем телевизор, — подтвердила Эмили.
— Пожалуйста, не надо, — попросила Элис. — Все позади. Их у нас забрали, и покончим на этом.
Но она была не менее расстроена, чем все остальные. Не в силах смотреть на грустные лица детей, Элис отвернулась. Джордж Ньютон смотрел на свое опечаленное семейство, на страдальческую морду Бетховена.
— Нет, — сказал мистер Ньютон твердым тоном. — Я должен вернуть их!
— Ты — что? — изумленно переспросила Элис.
— Подождите здесь, — велел Джордж.
— Подождите… пожалуйста, — задыхаясь от быстрой ходьбы произнес Джордж. — Я заплачу тысячу шестьсот долларов.
Регина только фыркнула в его сторону.
— Вы?
Щенки сгрудились у ног Джорджа, радостно тявкая. Он тоже был ужасно счастлив видеть их.
— Мои дети очень любят этих щенков, — умоляюще сказал Джордж. — Прошу вас, позвольте мне их выкупить.
— Убирайтесь, — с отвращением бросила Регина.
— Это очень важно для нас, — молил Джордж. — У Кламатов много собак. Но эти щенки для нас — особенные. Они нужны моим детям.
Регина кивнула.
— Ну ладно. Я продам их вам и вашему отродью. За две тысячи баксов.
Джордж был поражен.
— Но вы же собирались взять за них всего тысячу шестьсот!
Регина рассматривала свои полированные красные ногти.
— Совершенно верно.
— Так почему же я должен платить две тысячи? — настаивал Джордж.
— О, я не знаю, — ответила Регина и злобно улыбнулась. — Просто ради шутки.
Джордж посмотрел в ее злые глазки. Ему так хотелось высказать этой бессердечной женщине все, что он о ней думает… Но потом он подумал о своей семье, об их печали. Джордж вытащил чековую книжку и принялся медленно выписывать чек.
Глава двадцать четвертая
В ту ночь, когда все семейство Ньютонов крепко уснуло, Бетховен слез с дивана и прокрался в маленькую прачечную возле кухни. Вскарабкавшись на раковину, он отжал носом приоткрытую створку окна, расширив щель еще на несколько дюймов, а потом выскользнул наружу, в ночной мрак.
Когда Бетховен пробегал мимо загона, все четверо щенков мигом унюхали отца и принялись тихо тявкать и скрести лапками проволочное заграждение, пытаясь выбраться и последовать за родителем. Чубби ухитрился пролезть под сеткой, так что Бетховену пришлось вернуться и затолкать щенка обратно в загон. Он тихо гавкнул, приказывая своим непослушным детям оставаться здесь.
Затем Бетховен выбрался со двора и потрусил по грязной дороге вниз, к деревне, а потом через опустевший луг, где только накануне кипела многолюдная ярмарка. На краю луга чуткий нос Бетховена уловил запах Регины, и через миг сенбернар уже мчался по следу.
Неподалеку от окраины поселка Бетховен нашел поворот на подъездную аллею к дому, где проживала Регина. Затем он увидел знакомую машину, а еще чуть дальше — коттедж. Из окон дома лился свет и доносилась музыка — как будто там, внутри, продолжался праздник. Бетховен поднялся на задние лапы и заглянул в окно.