Бетховен
Шрифт:
Четверо щенков остановились посреди дороги и посмотрели друг на друга, испуганные и подавленные тем, что выпало на их долю в последние дни. Они крепко любили друг друга, но они были слишком юны и сбиты с толку, оторваны от любящей и любимой семьи и заброшены в мир, которого не знали и не понимали.
«Если я вел себя слишком… по-командирски, то простите меня. Я этого не хотел. Я просто делал все, что мог, только и всего.»
«Мы понимаем, Мо, — откликнулась Чубби. — Ты все
Мо покачал головой.
«Кажется, Чайковский считает, будто я пытаюсь заставлять вас делать то или иное. А я не желаю быть паханом, диктатором или кем-либо в этом роде.»
«Да нет же, Мо, все нормально, — заверила Долли. — Ты же знаешь, как и все мы, что кто-нибудь должен быть вожаком — собакой-альфа.»
«Чайковский, ты ничего не хочешь сказать Мо? — спросила Чубби. — Мы знаем, что ты просто голоден и устал. Мы знаем, что ты вовсе не имел в виду то, чего наговорил ему.»
«А ты, Мо, пообещай, что не будешь сердиться на Чайковского, — попросила Долли. — Мы не ушли бы так далеко без вас — без вас обоих.»
Чайковский и Мо покосились друг на друга, потом отвели глаза. Оба они были пристыжены этой неожиданной стычкой.
«Ну… — промолвил Мо несколько секунд спустя, — я не буду сердиться, если он тоже не будет…»
«Я наверное… тоже не буду сердиться, — отозвался Чайковский. — Мо, извини меня. Наверное, просто я устал сильнее, чем мне казалось.»
«Что ж, — уже спокойнее сказал Мо, — мне кажется, мы почти вышли из леса. Я чувствую, что до дома уже не так далеко.»
«Теперь идти будет легче», — согласилась Долли, почувствовав неожиданный прилив сил и оптимизма.
«Верно, — радостно кивнула Чубби. — Скоро мы будем вместе с мамой и папой, и Тэдом, и Эмили, и Райс, и мистером Ньютоном, и миссис Ньютон… И они дадут нам много-много всякой вкусной еды! Больше, чем мы видели за всю свою жизнь!»
«Точно! — поддержал ее Чайковский. — Наши беды почти кончились. Если уж мы дошли сюда, то дойдем и до дома!»
«Несомненно, — сказал Мо. — Идемте. Все… — Он остановился и посмотрел на брата. — Скажи это ты.»
«Следуйте за мной!» — воскликнул Чайковский.
— Ага! Попались, крысята вонючие! — Прямо перед ними на тропе стоял Варник. Он хлопнул в ладоши и злорадно потер руки, глядя сверху вниз на маленьких сенбернаров.
«Ой!» — вскрикнула Чубби.
«Бежим!» — закричал Мо.
Четверо щенков развернулись и остановились, не пробежав и двух шагов. Прямо позади них стояли Харви и Вернон. Они расставили руки, готовые схватить щенков, если те попробуют удрать.
«О нет!» — взвыла Долли.
— Кажется, игры в догонялки закончились, — проворчал Варник. — Вам
Щенки переводили взгляд с Вернона и Харви на Варника, понимая, что игра действительно окончена. Все четверо сенбернаров готовы были заплакать.
И тут неожиданно прогалину, где разворачивались эти трагические события, озарила яркая короткая вспышка белого света, похожая на сполох молнии.
Глава двадцать первая
— Ого, смотрите, дети! Это дикие сенбернары! Они живут в лесу, а потом вырастут и станут большими дикими псами!
Четверо щенков и трое мужчин подняли взгляды и увидели высокого мускулистого человека, смотрящего на них сверху вниз. На его широкой шее висел фотоаппарат, и пока все участники событий приходили в себя, он ухитрился сделать еще несколько снимков со вспышкой. Позади человека стояли двое детей — девочка и мальчик — и во все глаза глядели на собак.
— Мне они не кажется дикими, — возразил мальчик. Это был лохматый подросток лет тринадцати на вид.
— Правильно, — отозвалась девочка. — И вообще, диких сенбернаров не бывает.
— Нет, бывают, — настаивал мужчина. — Если они не дикие, то что они делают в национальном парке? Ведь в национальном парке живут только дикие звери, верно? Посмотрите на этих трех парней. — Он указал на Варника, Вернона и Харви. — Они буквально парализованы страхом. Это же очевидно.
— Это всего лишь выводок щенков, — не сдавалась девочка. — Я их не боюсь. — Девочка расстегнула сумку, которая висела у нее через плечо, и вынула оттуда пирожок, а потом вышла вперед и протянула обе руки навстречу Чубби. Чубби радостно бросилась в доверчиво протянутые руки, лизнула девочку в лицо и взяла у нее пирожок.
— Вот видите, — сказала девочка. — Этот щенок вовсе не опасен. Он просто немножко проголодался, вот и все.
«Немножко! Я очень сильно проголодалась! Да! Да! Да! — тявкнула Чубби. — Я хочу есть! Я хочу есть! Я страшно голодна! Накормите меня, пожалуйста! Накормите меня!»
— Осторожнее, Мэгги, этот пес может сильно укусить тебя! Вдруг он на тебя набросится — что ты тогда будешь делать? — Мужчина готов был обратиться в бегство, если Чубби хотя бы зарычит.
— Он вовсе не дикий, — с презрением фыркнула Мэгги. — Это просто маленький щенок.
Мужчина склонился над девочкой, держащей на руках Чубби.
— Ты уверена, что этот злобный зверь тебя не цапнет?
— Ой уж, злобный! Такой же злобный, как кролик! — отозвалась Мэгги. — Да это девочка! Тем более она меня не укусит! Правда, девочка?