Бэтмен
Шрифт:
— Лейтенант, городские воры перепуганы насмерть! Они рассказывают, будто он пьёт кровь. Они говорят, что его невозможно убить!
— Явижу, что у тебя в голове одно дерьмо, Нокс, — рявкнул Экхардт и с негодованием отвернулся. — И как только ты можешь такое пересказывать?
Итак, даже после всего того, что он узнал, его продолжают дурачить? Ну нет, Нокс так легко на отступится.
— Скажите, лейтенант, разве водится в Готэме летучая мышь ростом в шесть футов?
Экхардт, не оглядываясь,
Нокс крикнул ему вслед:
— А если это так, может, он находится на содержании у полиции?
Экхардт, тяжело ступая, завернул за угол.
— Если это так, — продолжал Нокс, — не скажете ли, сколько он получает, за вычетом налогов?
Ответа не последовало. Да Нокс и не ждал никакого ответа. Секунду он размышлял, не пойти ли за лейтенантом, но решил, что и для карьеры, и для здоровья лучше не делать этого. Не стоит быть слишком назойливым.
Кроме того, он ведь добился того, чего хотел. Был ли тот весельчак пьян или нет, но он видел Человска-летучую мышь. Нокса особенно интриговало то, что полиция по каким-то причинам не хотела, чтобы случай получил огласку. Но Экхардт и его собратья должны понять, что такая позиция ещё сильнее заставит Элли Нокса стремиться разузнать правду.
Кто же всё-таки был этот парень, появлявшийся в облике мыши? Бывший полицейский? Преступник? Один из членов «Комитета бдительности»? Или же просто какой-нибудь чокнутый? С равным успехом это могло быть и первое, и второе, и третье. Нокс должен найти разгадку и всё, что разузнает, опубликовать в «Готэм Глоб».
Когда это произойдёт, Человек-летучая мышь станет самой грандиозной сенсацией в стране. И то, что сейчас скрывает полиция, будет напечатано аршинными буквами на первой полосе.
2
Ах, вот и наш толстяк. Направляясь к ним своей раскачивающейся походкой, он явно нервничал и озирался вокруг. Известный всему Готэму, неопрятный и небритый, он нёс своё тело, сотрясавшееся при ходьбе в слишком тесном для него костюме, который, казалось, вот-вот лопнет. Почему Экхардт не может последить за собой? Джек Нейпир откинулся на складной верх своего лимузина. Боб Хокинз, его первый помощник и телохранитель, занимался обычным делом — поправлял зеркало, чистил дверную ручку, — но был готов в случае необходимости действовать.
Джек привстал, протянул лейтенанту свёрток с сэндвичами.
— Вот тебе лёгкий завтрак, Экхардт.
Полицейский открыл пакет и с удивлением уставился на сэндвич: хлеб был начинён стодолларовыми бумажками. Засовывая его в пиджак, полицейский окинул взглядом улицу.
— Ты бы ещё объявил об этом по радио, Нейпир, — лейтенант казался раздражённым. Должно быть, встал с левой ноги.
Но это не причина, чтобы так разговаривать с ним. Нейпир подумал, что пришло время поставить на место этого Гриссомо— на лизоблюда.
— Помолчи-ка и послушай, — приказал
Лейтенант разозлился ещё больше.
— Это моя территория, Джек, — отрезал он, направляясь к лимузину. — Если возникла какая-то проблема…
Но Джек и так слишком долго слушал толстяка. Он сгрёб Экхардта за шиворот.
— Экхардт, — сказал он очень просто и откровенно, — твои проблемы — это наши проблемы.
Полицейский вырвался из рук Джека.
— Яработаю на Гриссома, а не на разных психов.
— Что ты говоришь, Экхардт! — изобразив удивление, ответил Джек. — Подумай лучше о будущем.
— Ты имеешь в виду, — усмехнулся полицейский, — своё шоу? Он пренебрежительно махнул своей ручищей. — У тебя нет будущего, Джек. Ты всего лишь шут гороховый, и Гриссом это знает.
Джек ударил Экхардта по физиономии, потом, развернувшись, следующим ударом вмазал полицейского в кирпичную стену. Ошеломлённый внезапностью нападения, Экхардт обмяк. На секунду Джек даже пожалел о своём поступке. Но, в конце концов, толстяк сам на это напросился.
Лицо Экхардта стало красным, как у Деда Мороза. Он сгрёб Джека за воротник и вынул револьвер.
Увидев оружие, Джек уставился на него, потом на пальцы толстяка у своего горла.
— Испортишь костюм, — сказал он небрежным тоном.
Экхардт с трудом перевёл дыхание. Он хмуро взглянул на Нейпира, выпустил из руки его ворот и опустил оружие.
Джек улыбнулся. Какой всё же замечательный человек этот толстяк!
— Ну вот, видишь? — добавил он шутливо. — Можешь ведь принять верное решение, если захочешь.
Джек начал хохотать. Краска отхлынула от лица Экхардта, и это ещё больше развеселило Нейпира. Бог мой, толстяк по— настоящему раскипятился! Джек направился к распахнутой дверце машины. Не в состоянии больше смотреть на полицейского, он хохотал так, что слёзы текли по лицу. Садясь в машину, он оглянулся в последний раз.
И что-то заставило Джека прекратить веселье.
Он увидел, что Экхардт улыбался — но почему? Джек не стал раздумывать над этим, не слышал он и последних слов Экхардта: «…и где ты проводишь свои ночи, красавчик».
На осеннем ветру развевался красно-жёлто-чёрный транспарант:
«ПРАЗДНОВАНИЕ ДВУХСОТЛЕТИЯ ГОТЭМ-СИТИ».
Борг нетерпеливо махнул рукой Денту и Гордону, приглашая их следовать за собой.
Когда у Борга появлялась личная заинтересованность в чём— то, он становился на редкость энергичным, а юбилейные торжества воспринимались им именно как личное дело. Оки уже посетили одного из поставщиков рекламных платформ и компанию по изготовлению костюмов, убедившись, что к торжественному дню всё будет готово. Теперь мэр прихватил их с собой, чтобы осмотреть близившееся к концу строительство парадной трибуны на городской площади.