Шрифт:
ПРОЛОГ
ЭТЮД В БАГРОВЫХ ТОНАХ
На самом деле это был не этюд. Скорее, портрет. Нет, даже скорее, - если уж определять с максимальной точностью, - жанровая сценка.
Но багровые тона наличествовали. За окнами багровел закат. В кабинете, за столом, багровел Элвин Дж. П. Каунтер. А когда до таких пределов багровеет афроамериканец (или, того хуже, афроафриканец), то цветовая гамма получается весьма сюрреалистичная.
Специальные агенты Макс Кеннеди и Элис Блэкмор
Впрочем, имелись и достаточно реальные шансы отвертеться от всех этих нелепых обвинений - тихо и мирно скончаться в автокатастрофе, или от взрыва бытового газа, либо в результате передозировки банальных капель от насморка. Или попросту совершить незапланированный суицид.
Короче говоря, на фоне всех этих совсем недавно грозивших неприятностей побагровевший Каунтер казался чем-то малопривлекательным, но не страшным.
– Вы замечательно умеете выходить сухими из воды, приятели, - скрежетал Каунтер.
– Ты, Кеннеди, умудрился даже оправдаться в деле об угоне машины скорой помощи и похищении ее водителя, медсестры и врача. Но если вы думаете, что сейчас получите обратно удостоверения ФБР и снова начнете работать в отделе паранормальных явлений - то это свидетельствует, что в раннем детстве вас роняли с пеленальных столиков. Неоднократно. Головами вниз.
Элис сама с уверенностью этого не помнила, но ее родители, Уильям и Маргарет Блэкмор, никогда не рассказывали ей о полетах вниз головой с пеленального столика. Поэтому она не думала о возврате удостоверения и дальнейшей работе под началом Каунтера.
Увы, их работа, при всех своих недостатках, имела и существенный плюс: регулярно выплачиваемое жалованье. И мысли в голове Элис бродили тревожные, в основном финансового плана. О шести пока не выплаченных взносах за дом. О купленной в кредит машине, на которой в приличное место теперь не поедешь - после встречи с двумя субъектами, вооруженными автоматами Калашникова, кузов ее стал напоминать дуршлаг (по счастью, субъекты не знали о дополнительной броневой защите салона и не запаслись гранатометами). Еще Элис думала о финансовом отчете за последнюю командировку - его Каунтер порвал в клочки со сладострастием садиста, не возместив ни цента…
– И вы не устроитесь на федеральную службу в какую-нибудь родственную контору, не мечтайте! Даже в Лэнгли [1] вас не возьмут, хотя бы и младшими помощниками старшего подметальщика!
– продолжал разоряться Каунтер (произнося название «Лэнгли», он брезгливо скривил губы).
– И в службу безопасности любой приличной корпорации - не возьмут! Сегодня же составлю и разошлю ваши резюме…
Судя по злорадной ухмылке Каунтера, в пресловутых резюме будет всё: правда об Атлантском убийце девочек, и о складе учебников, и
1
Лэнгли – обиходное наименование ЦРУ (по месту расположения штаб-квартиры).
Честно говоря, Кеннеди никогда не задумывался о карьере подметальщика в Лэнгли. Чтобы не встречаться взглядом с мечущими багровые молнии глазами Каунтера, он смотрел на узел его галстука. И - отнюдь не в первый раз - размышлял: как заместитель директора ФБР своими пальцами, похожими на страдающие ожирением сардельки, умудряется завязывать такие идеальные узлы? Вопрос не был праздным. У самого Кеннеди с этим случались проблемы. Хоть в Оксфорде он и прослушал в течение целого семестра курс, посвященный подбору и завязыванию галстуков.
Теоретически начальственный разнос может длиться бесконечно. Но для этого желательно, чтобы подчиненные хотя бы иногда пытались в громовую речь начальника вставить свои робкие оправдания. А Кеннеди и Элис упорно молчали. И Каунтер стал выдыхаться.
– А теперь - вон отсюда!
– рявкнул он напоследок.
– Вон!!! Мне противно видеть ваши двуличные рожи!
Кеннеди не устремился вон. Вместо этого шагнул к вице-директорскому столу. Сказал тихо и серьезно:
– Нет, сэр. Я не могу покинуть ФБР, не получив ответа на один давно мучающий меня вопрос. Истина где-то рядом - и я, черт возьми, ее все-таки узнаю!
Каунтер ничего не успел предпринять - все произошло слишком быстро.
Экс-агент мгновенно перегнулся через стол и двумя пальцами потянул за галстук своего экс-начальника. Галстук подался неожиданно легко. Идеальный узел отлип от воротника и через мгновение вернулся на место.
– Так я и думал, - удовлетворенно констатировал Кеннеди.
– Дешевка на резиночке…
Он развернулся и пошел к выходу из кабинета. Элис виновато пожала плечами, словно извиняясь за бестактность коллеги. Вежливо попрощалась с онемевшим вице-директором ФБР:
– До свидания, мистер Каунтер.
Прежде чем уйти, Элис сняла со спинки стула висевшее там манто и элегантно в него задрапировалась. Каунтер - уже не багровый, скорее лиловый - не сделал и попытки ей помочь…
Изгнанная из фэбеэровского Эдема парочка нашла приют под сенью кафе «У Гувера» - в былые беззаботные деньки Кеннеди и Элис не раз заглядывали сюда на ланч.
– Все не так страшно, - говорил Кеннеди (без особой, впрочем, уверенности).
– За несколько месяцев Каунтер прогадит и развалит всё, что только сумеет. Его уволят, и можно будет вернуться…
– За эти несколько месяцев мой дом перейдет в собственность банка, - уныло заметила Элис.
– К тому же еще вилами по воде писано, что его уволят… Ты не слышал последнюю сплетню? Хит нашей курилки?
– Старого Смоки?
– не понял Кеннеди.
– Да нет, в прямом смысле курилки… Так вот, по ФБР ходит упорный слух, что Каунтер дальняя родня - седьмая вода на киселе - самой Кандолизе Райс. И пока Джордж-младший будет сидеть в Белом доме - Каунтер непотопляем.
– Третьего президентского срока наша конституция не предусматривает… - напомнил Кеннеди.