Бэйр
Шрифт:
— А тебе так и не терпится перевязать своего героя? — осклабился инквизитор.
— Нет, но… Да ты же весь мокрый, надо скорее идти в поместье, а то еще подхватишь чего-нибудь! И я тоже мокрая… сходили, блин, на рыбалку, — всплеснув руками и стянув с себя мокрый плащ, берусь за весло.
— Давай грести вместе, так немного согреемся, — предложил инквизитор, усаживаясь со мной на лавку и беря в руки второе весло. — Я снял свой плащ перед тем, как прыгать в воду, он сухой и достаточно широкий для нас обоих.
Укрывшись плащом Арланда, мы погребли к пристани,
Когда мы причалили, он вытащил лодку, как будто это была не лодка, а коробка с хлопком, а потом, подхватив ведро, из которого кокетливо помахивала хвостом наша щука, пошел к поместью. Свой плащ Арланд повесил на меня и замотал, чтобы не упал.
На кухне нас встретила Тома. Увидев, в каком виде член графской семьи, она сразу догадалась, кто в этом виноват.
— Да ты с ума сошла, ведьма!? — воскликнула она, набросившись на меня, как кошка на мышку. — Ты хоть понимаешь, кого поволокла на реку!? Это тебе не дружок из лачуги в твоей дикой пустыне, это граф, и он тебе не ровня! Да что ты только о себе возомнила!?… А ты, Арланд! — она резко развернулась к нему, взметнулись юбки зеленого платья. Инквизитор, испугавшись ее не меньше меня, отступил на шаг назад. — Как надо себя не уважать, чтобы ходить в таком виде по собственным владениям!? Ты не маленький мальчик и мог бы додуматься не вмешиваться в это сомнительное предприятие, с этой, мягко говоря, ненадежной личностью! Немедленно иди переодевайся! — она махнула ему рукой на выход из кухни. Только когда он ушел, она повернулась ко мне: — А ты, ведьма! Тебя наняли искать нечисть, вот этим и занимайся, а детей трогать не вздумай, паршивка!
— Да он старше меня почти на четыре года!..
— Ты еще смеешь мне возражать!? — зашипела Тома. — Еще один подобный проступок, и тебя с твоим рыцарешкой вышвырнут отсюда в первые же полчаса, ясно тебе!? А теперь вон из кухни, и вымойся хорошенько, чтобы не вонять за обедом!
Тома выгнала меня вон из кухни, захлопнув за мной дверь.
Толи расстроенная, толи злая, я побрела к нам с рыцарем в комнату, где, проведя полтора часа в ванной и переодевшись, просидела до самого вечера, не выходя. Дейку я так и не рассказала о своем новом «достижении», потому что он бы опустил меня еще ниже своей руганью, чем это сделала Тома. Да и не сказал бы он мне ничего нового: я сама прекрасно понимала, что повела себя как дура, потащив на рыбалку малознакомого графа и искупав его в тине.
Рыцарь, не узнав, что случилось на самом деле, мое убитое настроение принял за болезнь. Сжалившись, Дейк даже принес мне ужин в комнату — ту самую рыбу с овощами.
Пока ела, я заметила в салате лист нового для меня растения. Это был длинный лист с кучей спиралевидных отростков, похожий на водоросль, зеленый, но фиолетовый на краях.
Я долго рассматривала
— Дейк, а можно я использую наш котелок завтра?
— Зачем это? — удивился рыцарь. Он сидел на нашем мягком подоконнике и глядел в окно.
— Я хочу кое-что сварить, — объясняю. — Если получится, это будет вкусно.
— Ну, если это как-то тебя оживит, можно. Пойдешь куда-нибудь подальше от поместья и хоть обварись, — разрешил он.
От странного воспоминания и идеи заняться чем-то полезным мое настроение немного поднялось, и спать я легла не такой раздраженной на саму себя.
Утром, стоило мне встать и одеться в высохшую со вчерашнего одежду, в комнату постучали.
Дейк тоже уже проснулся и собирался идти разведывать обстановку в поместье, потому открыл он.
— Это по какому поводу?… — недовольно спросил он, пытаясь выйти в коридор и закрыть дверь.
— Доброе утро! Это не тебе, это Бэйр, пусти меня к ней, пожалуйста, — я узнала голос Арланд.
Протиснувшись между рыцарем и дверью, он юркнул ко мне и вручил мне букет из полевых цветов.
— Ух-ты… — от удивления я даже не успела вспомнить, как надо правильно реагировать. — А это для чего?
— Вчера мы прекрасно порыбачили, я давно так не веселился… наверное, всю жизнь! Ты не спустилась вчера ни к обеду, ни к ужину, и я решил, что стоит самому зайти и поблагодарить тебя, — ответил он, улыбаясь. — И, пожалуйста, не воспринимай в серьез то, что говорила Тома! — добавил он.
— Так-так, что за рыбалка, о которой я не знаю? — Дейкстр, сложив руки на груди, навис над нами обоими, сверля Арланда недовольным взглядом. — И зачем эти цветы?
— Я полагаю, это тебя не касается, — вежливо ответил Арланд, выходя из тени рыцаря.
— А я полагаю, что тебя никто не приглашал в эту комнату. Будь добр, оставь нас с Бэйр одних в нашей спальне, — попросил он так, как будто в случае отказа собирался самостоятельно вытолкать инквизитора за дверь.
— Хорошо, — кивнул он. — Бэйр, ты ведь не заболела после вчерашнего и сможешь выйти сегодня?
— Она больна, причем с осложнениями, — ответил за меня Дейк и закрыл дверь за Арландом. — И как это понимать? — он повернулся ко мне.
— Я сама не знаю! — отвечаю, ища взглядом какую-нибудь вазу. Вскоре такая обнаружилась на полке над моей кроватью. Достав ее, я пошла в умывальную, чтобы наполнить водой. — Вчера мы пошли рыбачить, поплыли на лодке и оба свалились в воду: я по глупости, а он пытался меня спасти. Потом еще на него напала щука, которую он оглушил, ударив о дно лодки, а потом мы вернулись в поместье, где экономка отчитала нас обоих… Как видишь, тут просто нет поводов для этого букета!.. Но ведь какие цветы-то, а? И где он их только нашел!.. — я поставила букет в вазу и понесла в комнату, ища, где бы его пристроить.