Без Царя…
Шрифт:
А Коля из тех, о ком говорят «Бешеной собаке семь вёрст не крюк!» Здоровья и упорства в нём на троих хватит, и по молодости он пока не понимает, что люди разные, и что далеко не все ставят спорт в своей жизни на первое место. Да даже на второе…
– Пришёл позвенеть клинками? – сменил он тему.
– Да, – встаю с лавки и Коля заторопился:
– Пять минуточек буквально! – зачастил он, – Ты мне тогда показывал интересную комбинацию, а я что-то загонялся и запямятовал!
– Пять минут! – киваю я, и прямо в раздевалке показываю братьям Старостиным ту самую
– Сильная штука бокс, – снисходительно говорит один из борцов, – но главное – вот!
Он назидательно показывает кулак, размером побольше головы младенца, и я вежливо соглашаюсь:
– Иногда масса и правда решает!
Зачем спорить? Иногда, особенно в тесноте раздевалки или в спортивном поединке в трико, может зарешать и масса, а так… На открытом пространстве он до меня просто не дотянется, а я, не полагаясь на силу удару, всегда ношу кастет в кармане…
… и убежать, если что, не постесняюсь!
Он довольно сопит и рассказывает что-то нравоучительное, пытаясь перетащить меня в свою силовую «секту», но я ускользаю из нехитрой ловушки объёмистых мышц, тестостерона и косноязычия, оставив на его растерзание Старостиных.
– Ба! – издали заорало потное косматое чудовище, повернувшись ко мне своим багровым ликом и перехватывая меч, – Стоик! Давно тебя не было в наших пенатах! Ну, рассказывай…
– Да некогда, дядя Гиляй, – повинился я, невольно улыбаясь и стараясь выдержать чрезмерное рукопожатие силача, – ты и сам знаешь, не близко живу. Один, иногда два раза в неделю захожу, больше просто некогда.
Владимир Алексеевич, журя меня вполне по-приятельски, без внимания на возраст, вывалил кучу интересных новостей, слухов, сплетен и фактов.
– Клинками позвенеть пришёл? – поинтересовался он наконец, обратив внимание на моё обмундирование, – Ну и славно! В кои-то веки!
Гиляровский весьма недурственно владеет клинком, а уж с поправкой на возраст и подавно! Собственно, из-за него-то я стал посещать фехтовальный зал. Не отрицая пользы фехтования как такового, я всё ж таки не вижу в нём занятия, которое мог бы сделать своим хобби.
Заглянул… оценил контингент занимающихся фехтованием, да и стал захаживать. Связи! Народ здесь не самый титулованный, но что называется – вхожи.
Ну и второй момент: в преддверии Апокалипсиса, хотя бы базовые принципы фехтования лишними не станут! «Белое» оружие пока более чем в ходу, да и умение вытянуть противника дрыном по спине в крестьянской и пролетарской культуре более чем развито.
Разминаюсь я как всегда тщательно, верный правилу «Лучше разминка без тренировки, чем тренировка без разминки». Дядя Гиляй, отрабатывающий клинком фехтовальные элементы неподалёку, только ухает довольно, глядя на мои мостики, шпагаты и хождение на руках. Он в юности и сам был не чужд акробатике, отчего полагает себя в ней экспертом, и мои экзерсизы навевают на Владимира Алексеевича ностальгические воспоминания о молодости.
Вдоволь с ним позвенели клинками, и я, несмотря на всю свою реакцию, был многажды «убит», ибо
– Ерунда! – фыркнул он моржом, поворачиваясь под струями ледяного душа, – Решим! Только вот…
Он повернулся ко мне и приоткрыл один глаз, спокойно выдерживая бешеный напор ледяной воды, льющийся на голову.
– … у нас в твоей весовой категории боксёра не хватает. Ты как? Сможешь выступить?
Глава 2
Гордиев узел, Скомканное время, Второе Пришествие Фроси и прочие неприятности
Развязав шнуровку перчаток зубами, стаскиваю их, не дожидаясь заболтавшегося с приятелем вальяжного помощника, и начинаю разматывать пропотевшие бинты, сразу же скатывая их рулончиком. Ноги гудят и подрагивают, очень хочется присесть на лавочку, расслабиться минут на двадцать, погрузившись в неторопливый разговор ни о чём, промокая полотенцем потное лицо.
Но вместо этого я делаю несколько глотков кисленького морса из лёгкой жестяной фляги, а затем убираю в сумку перчатки и бинты. Ещё несколько глотков и завинтив пробку, убираю наконец флягу.
Помощник, опомнившись, шагнул было ко мне, делая виноватое лицо, но я рассеянно машу ему рукой, и он вернулся к прерванному разговору, постоянно поглядывая в мою сторону. Даже не хочу знать, это у него от несобранности и расхлябанности, или имеют место быть интриги внутри клуба. В равной степени могут играть оба этих фактора, а может быть, причина ещё и в том, что я банально быстрее живу.
Небольшая, минут на пятнадцать, заминка, во время которой я неторопливо тянусь, сажусь на шпагаты и встаю на мостик под сипловатые нотации одного из низкоранговых гиревиков, невесть зачем забредшего в боксёрский зал. Здесь полно таких, которые приходят не только даже не столько ради спорта, сколько ради общения и желания состоять в некоем «мужском» клубе.
Немолодому уже мужчине невесть почему хочется пообщаться, показать свою значимость, поделившись с бестолковым мной безусловно ценным спортивным и жизненным опытом, и вообще, как-то зацепиться репьём за интересного человека. Рослый, с несколько разлохматившимися светлыми волосами, он достаточно заметно пахнет едким нашатырным потом, сам же смеётся над собственными шутками и в принципе не способен вести нормальный диалог, забивая собеседника потоком спама, хихиканья и обильной жестикуляции.
Игнорю его, даже не пытаясь кивать и угукать. Бессмысленный душнила, позудев над ухом несколько бесконечно долгих минут, уходит прочь, явно на меня обидевшись. Да и чёрт с ним!
Терять время просто ради того, чтобы прослыть вежливым (а заодно и мямлей!) у неинтересного человека, это попросту глупо. Ладно ещё, была бы хоть какая-то польза…
В маленькую раздевалку за мной увязался Денисов, тренирующий команду по боксу московских «Соколов» в перерыве между общественной и адвокатской деятельность. Он числится моим «как бы» тренером, но я, кивая согласно на его зудёж, делаю всё по-своему.