Шрифт:
Пролог
Большой отряд закованных в сталь рыцарей пересёк границу Саксонии и, нахлёстывая лошадей, помчался дальше — в сторону столицы Империи. Подорожные документы у рыцарей были настолько серьёзными, что никто из пограничной стражи не посмел задержать их даже на минуту. Что и не удивительно, ведь выписаны они были на самом высоком уровне.
Граф Адельманн так спешил, не потому что куда-то опаздывал. Нет, его гнал страх. Причём страх не перед чем-то определённым. Его пугало
Сама мысль о предательстве возникла не так давно. Всего лишь четыре года назад. Ведь именно тогда на связь с ним вышли люди императора.
В первый раз он отверг их предложение. Он и весь его род служит Карлу Удачливому. Герцогу Саксонии и Баварии. Владетелю богатых земель, на которые император уже давно положил глаз. Но сделать ничего не мог. Ведь Карл — Владыка. И воевать с ним попросту нецелесообразно. Потому представители императора и пытались заручиться поддержкой подданных герцога.
Дело в том, что Карл уже далеко не молод. И после его смерти власть перейдёт к старшему сыну — Генриху. И вот Генрих как раз таки уродился самым обыкновенным Стихийником. Довольно сильным — этого не отнять. Но таких было много. А Владык во всём мире единицы.
Впрочем, для графа Адельманна это было не главным. Он бы служил Генриху не потому, что тот Владыка, а потому что давал клятву их роду. Его верность никогда не вызывала вопросов. И граф хранил бы верность и дальше, если бы не поведение Генриха.
С каждым годом характер наследника становился всё хуже и хуже. А уже три года назад стало понятно, что после кончины Карла на трон сядет откровенный мерзавец и садист. Который, ко всему прочему, совсем не ценит своих людей. И непоколебимая верность графа Адельманна впервые дала трещину.
А уж когда представители императора объявились в очередной раз, то эта трещина увеличилась многократно. До размеров тектонического разлома. Настолько уж щедрым было их предложение. Ему, ни много ни мало, предлагали самому стать герцогом. Герцогом Баварским. Саксония должна отойти другому человеку. Но и это не мало!
И было лишь одно условие — привести эти земли под руку императора.
Граф согласился. Слишком велико было искушение. И от месяца к месяцу становилось лишь сильнее. Он уже видел на своей голове герцогскую корону. Он грезил властью. И ещё он мечтал лично перерезать глотку наследнику Карла. Именно Генриха он винил в своём предательстве. Ведь надо же кого-то винить?
Граф готовился. Подкупал людей. Сыпал золотом, обещал им титулы и земли. Граф был щедр. Потому что власть — дороже всего.
Он засыпал и просыпался с мыслью о своём будущем герцогстве. С каждым днём оно было всё ближе. И ничего не могло этому помешать. Так казалось.
Вчера граф получил письмо от своего непутёвого отпрыска Ганса, которого сплавил с глаз долой в далёкую
Ганс, будучи в каком-то провинциальном русском княжестве, случайно встретил бастарда Карла Удачливого. И всё бы ничего — мало ли у высокородных господ бастардов? Но этот оказался Владыкой! А значит, имеет все права на корону.
Все планы, все мечты Адельманна в один момент пошли прахом. Из-за какого-то ублюдка он может так и не получить столь желанной власти.
Поэтому надо действовать! Дожидаться мирной кончины Карла Удачливого стало слишком опасно. Пора пролить кровь!
Отряд закованных в сталь рыцарей, нахлёстывая лошадей, мчался в столицу Империи. А для герцогства Саксонского и Баварского наступали смутные времена…
Глава 1
Память — наше всё!
Владимир Северский
Сладко зевнув, я потянулся и открыл глаза. И тут же вскочил с кровати, пытаясь сообразить, где нахожусь.
Осмотревшись, успокоился и ещё раз зевнул. Моя новая комната в моём же новом доме. Уюта тут, правда, не хватало. Да и ремонт после недавнего штурма сделать не помешало бы. Ещё бы на всё это денег найти.
Кстати, а как я вообще здесь оказался. Почему-то совсем не помню, как ложился спать. А что вообще помню?
Так, так… Поляна, дуб, клятва…
Проведя ладонью по голове, я убедился, что волос на ней нет. Побрили, сволочи, зачем-то. Почему-то в момент бритья даже в голову не пришло поинтересоваться, зачем это нужно. Впрочем, так даже лучше. Грива длинных волос была слишком уж неудобной. Мыть надо каждый день, расчёсывать. Иначе на голове будет чёрт знает что.
Ладно, бритый и бритый. Важнее понять, как я тут оказался. Вроде как всё шло нормально, пока…
Точно! Я зачем-то обратился к Перуну, а он взял, да и шандарахнул меня молнией. Хм… А самочувствие, вроде как, нормальное. Я бы даже сказал — отличное! Да и если учитывать, что я в собственном доме валяюсь, а не в очередной раз, в больничке, то ничего страшного со мной не произошло.
Прислушавшись к собственному организму, я убедился, что и в самом деле ничего не болит, не тянет и не дергает. Только небольшой зуд на груди.
Задрав нательную рубаху, я слегка завис. А дело в том, что чуть выше солнечного сплетения у меня теперь была татуировка. Причём простенькая такая. Безвкусная. Нечто похожее на наконечник стрелы. Но как-то схематично нарисовано. Палка, палка… Ещё пару палочек поменьше. Чёрт! И зачем это? Да ещё и без моего ведома? Часть клятвы? Так могли бы и предупредить. Да и кольщика получше найти.