Без Границ
Шрифт:
Victoria: «Не бесплатно – это сколько?»
Unknown Person: «Десять тысяч».
Девушка выпучила глаза. В своим ли уме был незнакомец, говоря о таких деньгах.
Victoria: «Это слишком дорого. У меня нет таких денег».
Unknown Person: «Информация в этой книге стоит намного дороже. Я и так назвал слишком лояльную цену. Прости, дешевле
Виктория захлопнула крышку монитора со злости и скрестила руки на груди. «Дешевле не могу»! Как ее это раздражало. Почему эта информация стоит так много? Почему нет денег в самый нужный момент? Чертова несправедливость.
На столе стоял давно остывший завтрак и чай. Вика сидела в одной позе и усердно думала, как достать проклятое заклинание. Затем она вскочила, оделась и помчалась в библиотеку имени Ленина. Ну хоть какие-то данные должны там быть? Хоть что-нибудь.
Вика шла пешком по Садовому кольцу, затем свернула на Арбат и уже через двадцать минут должна была выйти к библиотеке.
На встречу ей шло скопище людей. Улыбчивые туристы разглядывали архитектуру, что-то фотографировали. Мимо пролетали дорогие иномарки, оглушая мощным ревом улицу. По асфальту бегали безумные голуби, подбирая шелуху, с жадностью пытаясь проглотить ее, без понимая гурманства. Пыль витала в воздухе, лоснясь в солнечных лучах. Легкий ветерок гонял ее туда-сюда. Небо раскаляли белесые самолеты, оставляя за собой след призрачности. Мир продолжал жить. Его не очень интересовала сбившаяся с пути душа и уже совсем не волновала вселенную. Никто не хочет участвовать в наставлениях, кроме родителей, но они так неинтересно и скучно это делают, что слушать их вовсе не хочется. Жизнь продолжается. Чтобы ни случилось, у кого бы не случилось, жизнь – вот она! Она идет своим чередом.
Люди кругом говорят на разных языках. Люди смеются, люди плачут. Люди сидят на асфальте, рядом шляпы, в которых обесцененная мелочь. Люди поют, рисуют, играют в роботов, продают, слоняются без дела. Они на Арбате.
Виктория двигалась по всем известной улочке, твердо решив вырыть хоть какую-нибудь информацию по демонам.
– Девушка! – ее схватила за руку молодая цыганка. – Гадаю по руке, взамен дашь, что не жалко.
– Нет, – отрезала Вика, пытаясь вытащить руку. – Мне не интересно. Спасибо.
Цыганка нахмурилась.
– На тебе крест стоит. – Сказала гадалка и отпустила руку.
Виктория остановилась и обернулась.
– Крест? – испуганно переспросила она. – У меня с собой всего тысяча рублей. Расскажи.
Цыганка вновь подошла к девушке, взяла ее за руку и пристально уставилась на ладонь.
– Вот деньги. – Виктория вытащила из карману купюру, сложенную вдвое.
Цыганка неотрывно смотрела на исчерченную линиями ладонь. Прошло, по меньшей мере, минут десять, прежде чем она заговорила.
– За тобой следует ад, дорогая. – Прошептала она. – Убери деньги. Я не вижу твоего будущего.
– То есть, как это не видишь будущего? – Виктория насторожилась.
– Крест, который на тебе – есть перекресток, на которым ты сейчас стоишь. Ты должна ступить на какую-то дорожку из предложенных,
– Что значит, за мной следует ад?
– Перекресток – всегда не хороший знак, сильный, символизирующий нехорошие силы. Это значит, что тебе дают выбор и твоя задача сделать правильный. Обычно ад предоставляет этот выбор. Раз ты на перекрестке и в растерянности, это говорит лишь об одном – тебя подтолкнули сделать выбор.
Виктория почти не дышала. Страшное чувство, когда совершенно незнакомый человек говорит о том, что тобой заинтересовался тартар. Конечно, страшно. Голова безостановочно шепчет, что такого не бывает. Эмпирический материализм отрицает любую идею, любой молекул и атом, который невозможно засечь, любое незаурядное. Здравый смысл. Как часто к нему можно взывать? Существует лишь одна непоколебимая вера – вера в собственный здравый смысл. Если она вдруг начинает колебаться, окружающие засекают это и вешают ярлык – слабоумный.
Хотела бы Виктория вновь подумать, что над ней все еще кто-то очень умело шутит, да обстоятельства не позволяли.
– Куда я должна свернуть? – прошептала Вика, суя деньги цыганке.
– Нет, дорогая, это не покупается. Я не готова пройти за тебя этот путь. Это должен быть твой выбор. Мне не нужны деньги человека, на котором стоит крест.
Цыганка покачала головой и продолжила зазывать людей, обещая погадать по руке.
Виктория стояла и смотрела вслед гадалке, уже совсем опустошенная и потерянная. Переживания зашкаливали. На какое-то мгновение она даже потеряла мысль о Хароне, о его неописуемой красоте, о его головокружительных объятиях, о губах, поцелуи которых, она вряд ли сможет забыть.
«Это все происходит не со мной. Нет. Я не верю…», Виктория уговаривала себя, стоя почти в самом центре Москвы… А вокруг продолжалась жизнь.
Внезапно Вика поняла, что она находится на Арбате. А на этой улице есть один из крупнейших книжных развалов в Москве. Алкоголики продают раритетные книги за бесценок. Не раздумывая, девушка пошла дальше, выискивая книги.
Продавцы разнообразными знаниями оказались совсем недалеко. Один длинный ряд забитый прегромаднейшей кучей книг. Цветные, серые, мрачные, толстые и тонкие, дряхлые и новенькие, невзрачные и те, от которых невозможно оторвать взгляд… Виктория копошилась в книгах, выискивая хоть что-нибудь…и она нашла. Дряблая книженция с названием «Демонология». Вика отдала за нее какие-то копейки и понеслась на ближайшую лавку.
Девушка с явным нетерпением листала книгу, ища лишь одно имя и все, что его касается. Но ничего. Там ничего не было. Ни слова о Хароне и его деятельности. Там была куча имен, куча демонов и их огромные описания, нескончаемое количество символов и цифр, мертвый язык, аравийский, иерархия демонов, заклинания и обращения…Но к счастью, там было хоть что-то об инкубах.
Во-первых, это действительно демоны. Они могут принимать совершенно любой облик. Могут стать кем угодно, главное, чтобы предмет был одушевленным: животное, человек, материализация самой смелой фантазии самого демона.