Без компромиссов

Абердин Александр М.

Выслушав этот радостный возглас, я продолжил давить на врага с удвоенной силой:

— Как вы понимаете, полковник, хотя небо для нас пока что закрыто, под водой мы можем доставить термоядерную боеголовку мощностью в десять мегатонн куда угодно, а наши подводные копальщики смогут прорыть тоннель хоть до Канзас-Сити, так что настало время платить по счетам. Теперь вы уязвимы для нас, а мы для вас по-прежнему нет. Своими варварскими бомбардировками вы мало того, что загнали нас под землю, так ещё и уничтожили множество ни в чём неповинных людей, а потому мне плевать не только на всех пиндосов, но и на тех ублюдков, которые молча смотрели на то, как вы превратили нас на свою беду в мутантов. Ещё больше мне плевать

на всяких там норвежских азиатов, захвативших наш Кольский полуостров и вскоре вы увидите, как они сгорают за живо на платформах Штокмановского месторождения. Поверьте, это будет для них вполне заслуженная кара и я точно не стану проливать по ним слёзы. Так что свяжитесь для начала со своим дружком Бобби Симпсоном, а потом расскажете обо всём, что мы показали вам, кому угодно. И вот ещё что, полковник, до тех пор, пока ваше руководство будет раскачиваться, мы будем ежедневно сбивать любые спутники и космические корабли, пролетающие над нашей страной, не говоря уже про самолёты.

Полковник Бергман молча кивнул и придвинулся к пульту связи. С ним у него не могло выйти никаких проблем, так как наши инженеры поступили очень просто, сняв его с борта воздушного крейсера. Он был вспомогательным и к тому же то ли четвёртым, то ли пятым. Точно такой же пульт связи стоял в кабинете Верзилина, но сегодня мне было поручено, а точнее я сам взял на себя обязанность провести первичные переговоры на сколь угодно высоком уровне, чтобы как следует разозлить пиндосов на будущее. Это ведь было самое начало большой оперативной игры, которой я так и не удосужился придумать кодового названия, хотя начальство и требовало этого от меня для сводок. Полковник решил не испытывать судьбу понапрасну и сразу же вызвал своего комдива по экстренной связи. Тот ответил практически мгновенно, причём появился на экране собственной персоной и быстро спросил:

— Гарри, где ты находишься и что это всё значит?

— Бобби, молчи и слушай меня внимательно. — ответил полковник Бергман — Русские только что взорвали под дном Баренцева моря сверхмощную термоядерную бомбу. Полагаю, что цунами уже обрушилось на месторождение газа в Баренцевом море и вот-вот достигнет берегов Кольского полуострова, это произойдёт с минуты на минуту и в дальнейшем достанется уже Норвегии. Поэтому срочно объяви всем, что прибрежные районы Северной Атлантики вскоре может постигнуть страшное бедствие, а потом приготовься выслушать нечто куда более страшное и ужасное. Тебе понадобится всё твоё мужество.

— Понял, — коротко сказал генерал, — дай мне хотя бы три минуты, Гарри. Или пусть их мне дадут те, кто приставил к твоей голове револьвер с взведённым курком. Господа, три минуты.

Услышав это я рассмеялся и встал из-за стола. К счастью обе «Волыны» были при мне и когда полковник снова связался со своим командиром, встал позади него, достал револьвер из кобуры, приставил его к голове командира воздушного крейсера и с весёлой насмешкой сказал уже почти без акцента на вполне приличном английском:

— Генерал Симпсон, вы просто не представляете, какого калибра револьвер мы приставили к виску всего окружающего нас мира. Тот, который я держу в руках, по сравнению с ним — игрушка, но я, пожалуй, не стану вам мешать. Полковнику Бергману есть о чём вам рассказать, а я посижу и послушаю, как вы будете беседовать. В разговор я вступлю только тогда, когда вы свяжете меня с вашим президентом или кто там в вашей банде убийц и воров является главарём.

Спустив курок, в барабане «Волыны», между прочим, не было ни одного патрона, я снова вернулся на своё место, а полковник ещё более взволнованным голосом принялся тараторить:

— Генерал, положение скверное. Нас возили на подземный военный завод и я лично видел несколько десятков термоядерных боеголовок. Русские не станут использовать для их доставки ракеты. У

них для этого имеются огромные живые подводные лодки, а ещё среди них есть множество мутантов, способных с огромной скоростью бурить тоннели даже в граните. Бобби, старина, мы все в ужасе. Раньше мы всегда думали, что их осталось всего несколько миллионов, но это не так, русских намного больше. Насколько я понял, они уже восстановили и даже превысили свою численность. Они живут в огромных подземных городах и живут, скажу я тебе, неплохо. Во всяком случае я не видел здесь ни одного нищего или бродягу, а нас куда только не возили. Но не об этом сейчас речь, Бобби. Мне велено сказать тебе, что они хотят обменять нас на двадцать восемь тяжелых воздушных грузовиков с контейнерами, битком набитыми тем, что они закажут и если этого не произойдёт, они обещают взорвать всё западное побережье. Если они каким-то образом умудрились свести с орбиты и захватить наш новейший космический ракетоносец «Джордж Вашингтон» и взять в плен всю его команду вместе с Джимми Мастерсоном, то поверь, они смогут нанести по Америке удар сокрушительной силы. Бобби, по-моему они окончательно сошли с ума и готовы уничтожить весь мир, если мы от них не отцепимся, но боюсь, что в таком случае начиная с этого часа их требования будут с каждым днём всё увеличиваться и увеличиваться и деться нам будет теперь некуда.

Полковник явно был близок к истерике и генерал одёрнул его:

— Гарри, возьми себя в руки. Вот что я тебе скажу, парень, отодвинься от пульта и дай мне возможность поговорить с тем огромным верзилой, который угрожал тебе Кольтом «Питон».

Гарри Бергман затравленно посмотрел на меня. Мысли его были только об одном: — «Чизес Крайст, лучше бы меня убили!» Поднявшись из низкого кресла, я придвинул к пульту второе, повыше, но пиндоса отпускать не стал, сказав ему:

— Полковник, вы будете помогать мне. Отрегулируйте видеокамеру пульта так, чтобы я полностью попадал в кадр. Если потребуется, я могу отодвинуться назад. Сейчас вам подадут кофе или вы хотите выпить чего-нибудь покрепче?

Полковник, сдвинувшись ещё сильнее вбок, ответил:

— Было бы неплохо и того, и другого. Признаться, господин майор, я уже стал забывать, что такое вкус кофе. Вам действительно нужно отодвинуться назад метра на три. Здесь две видеокамеры, так что я сейчас настрою одну на вас, а другую на себя, но вы всё равно будете в кадре намного больше, чем я, как это и есть на самом деле.

В голосе полковника слышались угодливые нотки и я фыркнул:

— Зато я вообще не знаю, что такое вкус кофе.

— Генерал, позвольте представить вам майора Лютика Бора, он полномочный представитель президента Верзилина, — пропустив мимо ушей мои слова, сказал пиндос, на душе у которого сразу же полегчало и добавил, — он уроженец Атомного края и относится к числу так называемых больших жестких мутов. Помимо этого среди русских очень много обычных жестких мутов, которые примерно на голову выше меня, но среди них есть ещё и муты-гиганты, это парни ростом от шести до семи метров. Все муты, за исключением тех, которые могут жить под землёй, под водой и в небе, практически ничем, кроме своей огромной физической силы, не отличаются от людей. А теперь извините, генерал, я умолкаю и не стану вам мешать.

Генерал Симпсон уставился на меня тяжелым взглядом:

— Доброе утро, господин майор...

— У нас уже полдень, генерал, — возразил я пиндосу, — вы получили подтверждение, что мы произвели подземный взрыв?

Командующий авиадивизией вздохнул:

— Да, получил, сейчас я смотрю на экран телевизора и вижу, как огромная волна обрушилась на Кольский полуостров и как в Баренцевом море полыхают огромные пожары на газовых платформах. Это страшное зрелище и уже сейчас мне ясно, что от ваших преступных действий погибнут десятки, если не сотни тысяч людей.