Без лица
Шрифт:
— Да, приятного мало. Что говорят патологоанатомы?
— Ничего конкретного. Работали чисто и аккуратно. Чувствуется рука профессионала.
— Как они умерли?
— Морфий. Небольшое количество, но достаточно, чтобы замедлить дыхание и реакцию тела.
— Значит, планировали заранее, — заключил Джек.
— Разумеется.
— Одежда?
— Теплая и очень чистая. Мы думаем, что одежду выстирали прежде, чем надеть на трупы.
Джек откусил кусочек бисквита и стал задумчиво жевать.
— Общий признак — срезанное лицо и этническая принадлежность?
Шарп покачал головой и потянулся за бисквитом.
— Нет,
— Но о них ничего не известно?
— Нет, у нас нет ни имен, ни каких-либо записей ни о ком из них.
— И вы предлагаете мне это дело?
— Со времен «Дуная» прошло уже два года. Ты здоров, и в ДПС о тебе отзываются исключительно положительно. Пора вернуть тебя в строй. Думаю, ты готов к операции «Пантера», и, говоря откровенно, мне нужен мой самый лучший сотрудник. Это дело дурно пахнет. Боюсь, все это обернется общенациональной паникой, СМИ точно устроят цирк. Тебе и твоей команде будет дан карт-бланш: любое помещение, любое оборудование. Это дела очень высокой значимости.
— Спасибо, Малькольм, — сказал Джек. По его телу уже разлился адреналин, он опять был во главе большой операции!
— Я знал, что могу положиться на тебя, — сдержанно ответил Шарп, стараясь скрыть нотки отеческой заботы в голосе.
— Документы?
— Уже готовы, и сверху написано твое имя. С сегодняшнего дня ты уходишь из «Призраков».
Джек кивнул.
— Вы слышали что-нибудь о Дигане?
— У «Призраков» было слишком мало времени, чтобы по-настоящему разозлить старшего инспектора Дигана. Поскольку твоя операция под прикрытием привела к смерти констебля Конвея, Диган не спускал с тебя глаз, и, я думаю, он не успокоится, пока не прижмет тебя к ногтю, поэтому тебе нужно быть кристально чистым. Следи за этим, Бенсон будет прикрывать тебя. Где ты хочешь базироваться?
— Только не в «Императрице».
— Ну вот, а я думал, ты будешь в восторге от великолепного исторического здания.
— Как насчет Эрлз-Корт?
— Хорошо.
— И верхний этаж.
Шарп с негодованием посмотрел на Джека.
— Мои люди будут лучше работать, если у нас будет хороший вид из окна, — добавил Джек.
— Хотите смотреть на Вестминстер, да?
Джек допил кофе и улыбнулся.
— Мне нужно будет позвонить ребятам.
— Ты можешь привлечь к делу кого хочешь, хотя я и так могу угадать твоих первых кандидатов, — сказал Шарп. — Черт, миндаль застрял! Теперь десна распухнет.
Джек рассмеялся:
— С возрастом вы становитесь ворчливее, Малькольм.
— Мне уже можно, мне шестьдесят один год. С чего ты начнешь?
Джек не сомневался:
— Думаю, с реки. Кто-то обязательно должен был что-то видеть, возможно, люди с лодок. Тела нельзя так просто оставить в наспех вырытых ямах, чтобы никто из местных не узнал об этом.
Шарп согласился.
— Хорошо.
— Думаю, потом нам нужно поспрашивать в районе парка Спрингфилд.
— Тебе понадобится переводчик.
Джек мысленно сделал пометку обратиться в Национальный реестр переводчиков.
— Сегодня я позвоню в НРП.
— Я позабочусь, чтобы тебе переслали все документы сегодня же. Хелен поможет с телефонами и компьютерами. Не беспокойся об административных делах, просто собери команду и приступай к работе.
— Хорошо. Я провожу вас к метро, если вы не хотите
— Категорически не хочу, — ответил Шарп, вставая. — Я собираюсь вернуться в настоящий мир. — Они обменялись улыбками. — Кто бы ни стоял за всем этим, он умен и осторожен. Это худший вид преступников. Проблема в том, что мы не можем понять, почему и где это происходит. Нам нужен лидер, который прояснит ситуацию.
Джек кивнул. Он нутром чувствовал, что там, где три трупа, скоро появится и четвертый.
Худощавый мужчина посмотрел на своего взволнованного спутника.
— Успокойся, — шепнул он, — ты привлекаешь внимание.
Намзул глубоко вздохнул и посмотрел на миссис Глюк: ей едва исполнилось тридцать, но выглядела она гораздо старше, после того как родила Мойше трех дочерей и шестерых сыновей. И еще будут дети, Намзул был уверен в этом, поскольку после брака эти женщины превращались в конвейер по производству людей их веры.
Намзул ненавидел Мойшу Глюка, но нуждался в нем.
— Намзул, разве я не заботился о тебе все это время? — спросил Мойша, не глядя на него и внимательно наблюдая за своим семейством со скамеечки, на которой они сидели в парке Спрингфилд, возле жилого дома Уайт-Лодж, ныне превращенного в модное кафе.
— Заботился. Но это выходит за рамки моей компетентности. Я согласился находить доноров, а не…
— Правильно. Я плачу тебе хорошие деньги за то, что ты приводишь ко мне доноров. А также позволяю бесплатно жить в квартире в центре Лондона, хотя мог легко сдавать ее за приличную сумму, если бы захотел. У тебя очень простая работа. Я же плачу дальнобойщикам, чтобы эти бангладешцы вообще могли сюда попасть, а они еще и с них берут деньги. Эти водители — настоящие воры! Я даже подсказал нелегалам искать тебя в Уайтчепеле. И пока ты плетешь языком, я прибираю грязь за тобой. Я думаю, у тебя очень выгодная и удобная работа.
— Мойша, мы договаривались о живых донорах, которые затем вернутся к своей жизни.
— Какой еще жизни? — Он недобро рассмеялся. — Я понимаю, они твои соотечественники, но это не те граждане, которым будет рада страна. Это незаконные иммигранты, у которых нет социального статуса ни в родной стране, ни здесь. Это бедняки, бездомные, которые будут плодить нищету… и история будет повторяться опять и опять. Никто не будет скучать по ним. Никому нет до них дела.
Намзул снова посмотрел на семейство Мойши и еще раз удивился его бессердечности. Сам он не испытывал никаких сантиментов по поводу Хирана и Таджа. Он едва знал их, к тому же давным-давно покрыл себя защитной броней. Его ведь никто не пожалел, не утешил! Доставив доноров в нужное место, он полностью терял к ним интерес. Но знать, что они мертвы и он причастен к их смерти… Впервые с тех пор, как он вступил на преступный путь, Намзул действительно испугался. Он решил изменить тактику:
— Почему нужна женщина и почему особенный тип?
Глюк пожал плечами.
— Послушай, наша работа — просто найти и отвезти. Мне безразлично, почему они так хотят и зачем им это нужно.
— Но это кто-то из другой общины. Я вряд ли найду нелегала, который подойдет под это описание.
— Ты можешь найти кого угодно в окрестностях Уайтчепела. Просто ищи лучше. Они заплатят намного больше.
— Сколько?
— Ты получишь десять.
Намзулу показалось, что на секунду у него остановилось сердце.