Без обмана 2
Шрифт:
Все так же не произнося ни слова, развернул экран уже к ней. У меня попросту закончились реплики, которые можно произнести.
– Так, М30 это, понятное дело, ты. А Ж14 это кто? Что, я? – и правда умненькая. Сходу поняла, о чем речь. – Так это что, я твоя реальная сестра? И у меня есть папа и мама? Не-не-не, так не бывает, мы же не в дораме! Мне че, теперь тебя братиком называть? Ты знал! Потому и спрашивал про юриста сегодня! Опеку надо мной затеял получить?
– Это же так замечательно, – с чуть мечтательным выражением на лице произнесла Мияби. – Брат и
– Так… вы че, издеваетесь? Не знаю никакого Хиро. Вообще никого с таким именем.
– Ниида Хиро, мой отец. Как сейчас выяснилось, наш отец. Может быть, тут дело в клонировании? И Тика-тян мой клон. Я бы узнал в свои пятнадцать, что папа с кем-то встречается. Особенно с мамой.
– Макото, а какие у тебя в то время были увлечения? – аккуратно спросила Цуцуи. Тика подозрительно замолкла. Надулась, как мокрый воробышек.
– Ну… Наруто, – не без некоторого стыда признал я. С одной стороны, нет ничего постыдного в том, чтобы увлекаться одним из лучших произведений своего жанра, особенно в пятнадцать. С другой – я подсознательно ожидал фразы в духе “а я считала тебя серьёзным человеком”.
– Саске – высокомерный мудила, – обозначила Тика. – Да, моё поколение тоже это старье читает и смотрит. Че удивляетесь? А самый классный персонаж там Тоби. Но как-то это вообще не в тему. Мы про моих мамку с папкой говорили.
– Я говорю о том, что в пятнадцать взрослые кажутся скучными в сравнении с той же мангой, – пояснила Цуцуи. – И легко что-то не заметить.
– Точняк, сестрёнка! Обычные взрослые тухлые. Но вот вы двое не такие. Я типа не подлизываюсь. Получается, братик у меня был такой близорукий, что проморгал, как папка с мамкой меня родили. Ну ладно. Покажите мне их! Хотя бы на фотках.
Я и показал. Весь десяток фотографий, который тщательно сохранял при каждом переезде. Больше мне и не надо. Самая свежая из них пятилетней давности – папа тогда по случаю моего приезда в гости организовал нам поход на рыбалку. Высокий, худой, лысеющий, он похож на сухую ветку, корягу, выловленную из воды.
– А че такой старый? Это папка или дедушка? Ладно, сойдёт, глаза добрые, это главное.
Девчонка уловила самую суть. Я не знаю никого добрее и честнее моего отца. Он нравственный эталон, на который стоит равняться. Чувствую себя немного предателем его идеалов, каждый раз кого-то обманывая.Но я ведь это не во зло? Так ведь?
– Так, а мамкины фоточки? Какая я буду через двадцать лет?
– А их нет. Ни одной.
– Как так? У всех есть фотки! Я вот это дело не люблю и все равно нащелкали для всяких школьных альбомов и прочих фотосессий.
– Папа всегда говорил, что фотографии не сохранились. Тридцать лет назад они были еще зачастую аналоговые.
– Так, а зовут мамку хоть как?
– Я не знаю. Папа ни разу не согласился назвать мне ее имя. Я считал, что дело в предательстве, все же мама меня оставила сразу после рождения. Такое нелегко простить.
–
– Именно! Я до выходных вся изведусь! Поехали прямо завтра! Нет, прямо сейчас! Так-то на мамашу мне плевать. Раз она уже двоих бросила, это диагноз. А за папку братик Макото поручился. Блин, как странно звучит!
– Мне завтра или послезавтра оформляться на работу, – напомнил я.
Ничего мы этим вечером не решили. Кроме того, что Тике-тян внезапно стало страшно спать в отдельной квартире. Не иначе как из вредности нам с Мияби ночь обломала. Но просто заснуть в обнимку без активных действий – это тоже очень и очень приятно. Так скажу.
Следующим утром завтрак на всех приготовила Мияби, чем могла бы окончательно покорить все редуты моего сердца, не сдай я позиции давным-давно. Пища, приготовленная с любовью – особенная, даже если это банальный утренний омлет.
Проводил свою девушку до остановки и посадил в автобус.
– Макото, это ведь очень близко от работы! Я только сообразила. Если мама меня не убьёт, я сегодня снова ночую у тебя! А если убьет, в любом случае не придётся через весь город домой добираться.
Вернулся к себе и тут же был подвергнут допросу с пристрастием. Тику-тян не интересовали фамильные тайны семьи Ниида. И страницы соцсетей, принадлежащие папиному брату и его семье девочка отбросила в сторону, как что-то несущественное.
– Братик, а ты про Кагешуго рассказать обещал! – напомнила мне егоза, едва мы с ней остались наедине. – Она какая? Крутая?
– Выдуманная.
– Нет-нет, я не маленькая, меня не проведёшь! Если выдуманная, то кем?
Пришлось рассказать про троицу бандитов, самого молодого в Японии инспектора и на ходу придуманную легенду о девушке-хакере.
– Придумала! Если нет никакой Кагешуго, я ей буду! Че? Буду нести справедливость на ночные улицы, оставаясь в тени.
– Ты разве хакер?
– Дядя Сибая поможет, он явно в теме. Да ты не переживай, братик, я не дура и рисковать не буду. Да ладно, не парься, я же пошутила! Да че ты на меня так смотришь!? Ну честно, никакого риска. Я только от якудза сбежала, мне не до новых проблем.
Последнее заявление звучало вполне себе искренне и слегка обнадежило. Мне только ночной мстительницы, сошедшей со страниц манги, не хватало.
В дверь забарабанили. Только один человек так пренебрегает дверным звонком и никогда не предупреждает о своем визите.
– Прогресс, гринписовец, ты уже не в в одних трусах. Тааак, а вы уже не в разных квартирах. И тут чувствуется женская рука. Твоя подружка на ночь оставалась? Нет, еще что-то есть. Давай, колись. Своему адвокату можешь выложить все без утайки.
– Мы эти, кровавые сиблинги! То есть, полнородные сибсы! – не удержала язык за зубами Тика. – А ещё я удрала из сиротского приюта и меня ищет якудза!
Если нельзя довериться таинственной коллеге с работы, имя которой никому не известно, то кому вообще можно? Пришлось рассказать все более обстоятельно и по порядку.