Шрифт:
5 год по летоисчислению Нового мира.
Ангар № 39, Порто-Франко.
Для
— И где это вас черти носили? — уперев руки в бока, спросил Джек.
— Можно подумать, что мы были на отдыхе… — пробурчал Карим.
— Вам не кажется, господа, что пора бы и делами заняться? Или вы решили все свалить на меня и Тернера? Нет, я уже понял, что шляться по бабам вы умеете. Хотелось бы убедиться, что и в работе не подкачаете.
— Джек, не начинай, — ответил я, опуская на землю рюкзак и сумку с оружием, — и так тошно. Мы прибыли сразу, как только получили твою телеграмму.
— Сразу?! — Он даже задохнулся от возмущения. — У нас что, телеграммы идут неделю? Или адресаты ушли в глубокое подполье? Их не нашли в ближайшем борделе и решили подождать, пока они сами объявятся?!
— Я тоже рад тебя видеть, — криво усмехнулся Карим и попытался отряхнуться от пыли. Зря он это сделал — только по одежде размазал.
Эндрю ничего не сказал. Он молча рассматривал территорию. Пратт был мудр и знал, что иногда лучше не оправдываться, а потерпеть, пока начальство выпустит пар.
— А нахрен мне сдались бездельники, которые отлынивают от работы?
Мне показалось, что еще немного — и Чамберс начнет рычать. Нет, надо заканчивать эти игры. Хватит перепалок. Их сегодня и так слишком много.
— Знаешь что, — я спокойно посмотрел на него, — если мистеру Джеку Чамберсу что-то не нравится, он может подать рапорт с просьбой заменить охранников. И заодно избавит меня от необходимости выслушивать его бред.
— Что?!
— Ничего. Обратитесь к нашему начальству, сэр! — Я взвалил рюкзак на плечо и посмотрел на напарников, стоящих рядом. — Ну и чего ждем, парни?! M'edaile militaire на грудь?! [1]
1
Воинская медаль — одна из высших военных наград Франции.
На медали мы, конечно, не рассчитывали. На премии — тоже. В конце концов, убивать бандитов — это наша работа. Пусть и не самая приятная, но какая есть. Мы развернулись и не торопясь пошли в сторону порта. Карим, безбожно перевирая мотив, насвистывал какую-то мелодию. Пратт курил, щурясь от яркого солнца. Идиллия. Отпускники на воскресной прогулке, черт меня побери!
Чамберс? Бьюсь об заклад, что Джек еще не знает про нападение на конвой. Ничего, скоро узнает. Слухи здесь расходятся быстро. С другой
— Куда двинем? — поинтересовался Карим.
— Я знаю неплохую гостиницу, — Эндрю остановился и забросил повыше рюкзак, — там уютно, и кормят хорошо.
— Ну вы, парни, даете… — пробурчал Шайя. Судя по всему, ему надоело тащить тяжелый мешок с трофеями, и он хочет от этой ноши избавиться.
— Что тебе не нравится, Карим? — спросил я. — Я ведь предупреждал, чтобы не набирал лишнего железа. Теперь кряхтишь и стонешь. Сам виноват.
— Не трожь! Трофеи — это святое! Просто меня убивает полет вашей фантазии! Причем сразу и наповал! Мягко выспаться и вкусно пожрать! Далеко до этого приюта обжор?
— Намек понял, — усмехнулся Пратт и забрал мешок у алжирца. — Давай помогу.
В Порто-Франко мы прибыли час назад. Живые и здоровые, без единой царапины. Нам просто повезло, что «короткие» конвои должны выходить на связь с Базой каждые полчаса. Когда мы пропустили очередной сеанс, то на базе выругались, помянув матушку покойного Сэма, но понадеялись, что это ошибка новичка. Старушке, можно сказать, ни за что прилетело. Когда конвой не вышел в эфир второй раз — одной руганью не обошлось. Подняли вертолет и загрузили в него тревожную группу из роты «Браво».
Когда пилот вертолета высадил солдат, ему приказали возвращаться на Базу. Банда оказалось слишком большой. Около сорока человек, не считая двух групп прикрытия и группы наблюдения. Если бы вертолет ушел обратно, то мы бы не выбрались. Технику здесь берегут больше, чем людей. Но пилоты — они разные бывают. Наши оказались настоящими мужиками. Экипаж послал свое начальство в задницу и утюжил банду всем, что было у них на борту. Пока вертолет не подбили. Они посадили свою машину метрах в тридцати от нашей позиции, но из кабины никто не выбрался. В живых остался только бортовой стрелок. Вертолет сгорел.
Уже после всего, рядом с обломками вертолета, я нашел обгоревший шлем, на котором сохранился обрывок фразы: «Wh..e life h.d no value…». А мы с ним встречались, с этим пилотом. Он забрасывал меня и Чамберса в форт к полковнику Бирсфорду. Упокой, Господи, его душу…
«Браво» потеряла троих. Оставшихся мы просто обязаны поить коньяком до состояния комы. Как ни крути, но они второй раз вытаскивают наши задницы из дерьмовой ситуации. Как о ней выразился Карим Шайя — ситуация, несовместимая с жизнью. К концу боя осталось в живых всего шесть человек из конвоя. Джип, на котором ехал передовой дозор, обнаружили впереди, метрах в трехстах. Машины сопровождения не бронированные, и парней просто разнесло в клочья, превратив в мясной фарш. Неприятное зрелище.
Двух легкораненых бандитов все же доставили в Порто-Франко. Сомневаюсь, что они расскажут что-нибудь интересное, но таковым было пожелание начальства. В плен захватили семерых бандитов, но тащить всех смысла не было, и их… как бы выразиться помягче… их просто отпустили. Отвели в сторону — и отпустили. Правда, перед этим прострелили колени и локти. Хищного зверья там хватает, и жить им осталось недолго. Максимум — до заката.
— Поль! — Шайя сидел напротив меня и чистил трофейный пулемет.