Без семьи
Шрифт:
На бумажке у меня были записаны имена и адреса тех хозяев, где мог остановиться Барберен. Я давно выучил их наизусть: Пажо, Барабо, Шопине.
Первым на моем пути оказался Пажо. Я довольно смело вошел в маленькую столовую, помещавшуюся в первом этаже каких-то меблированных комнат [16] и дрожащим голосом осведомился о Барберене.
– Что за птица этот Барберен?
– Барберен из Шаванона.
И я описал Барберена таким, каким он сохранился в моей памяти после
16
Меблированные комнаты – гостиница дешевого типа, где комнаты с мебелью сдаются за небольшую плату на более продолжительный, чем в гостиницах, срок.
– Не знаю. Такого у нас нет.
Поблагодарив, я отправился к Барабо. Последний не только сдавал комнаты, но и торговал фруктами.
Я повторил свой вопрос. Сначала меня не слушали, так как муж и жена были очень заняты. Она резала шпинат, а он ссорился с покупательницей.
– Барберен?.. Да, такой жил у нас года четыре назад.
– Пять лет назад, – поправила его женщина, – и остался нам должен за целую неделю. Где он, этот негодяй?
Я вышел крайне разочарованный и даже огорченный. Оставался один Шопине. Что я буду делать, если и этот ничего не знает? Где мне искать Барберена?
Шопине был владельцем столовой. Когда я вошел в помещение, он одновременно и стряпал и раздавал еду. Несколько посетителей сидели за столом.
Я обратился с вопросом к самому Шопине, который в это время с ложкой в руке разливал суп.
– Барберен здесь больше не проживает, – ответил он мне.
– Где же он? – с волнением спросил я.
– Откуда я знаю! Адреса он не оставил.
У меня, наверное, был такой огорченный и растерянный вид, что один из мужчин, сидевший за столом возле печки, обратился ко мне:
– А зачем тебе нужен этот Барберен? Откровенно ответить на его вопрос я не хотел.
– Я пришел с его родины и принес ему вести от жены. Она мне сообщила, что я найду его здесь.
– Если вы знаете, где находится Барберен, – обратился хозяин к тому, кто со мной разговаривал, – скажите мальчику. Ведь он не сделает ему ничего плохого. Не правда ли, малый?
– Конечно, нет.
Надежда снова вернулась ко мне.
– Барберен живет сейчас в гостинице Канталь, в проезде Аустерлица. По крайней мере, три недели назад он находился там.
Я поблагодарил и вышел. Но прежде чем пойти по указанному адресу, я решил разузнать о Гарафоли. Мне как раз надо было пройти мимо улицы де-Лурсин, и только несколько шагов отделяло меня от того дома, где я был когда-то с Виталисом. Как и в тот памятный для меня день, какой-то старик развешивал на грязной стене жалкие лохмотья. Можно было подумать, что он не переставал заниматься этим делом с тех самых пор.
– Гарафоли вернулся? – спросил я его. Старик посмотрел на меня и вместо ответа
– Он все еще там? – продолжал я с независимым видом. – Ему, верно, не весело.
– Возможно, но время идет.
– Для него, наверное, не так быстро, как для нас. Старик засмеялся при этой шутке, и это вызвало у него новый приступ кашля.
– Не знаете ли вы, когда должен вернуться Гарафоли? – спросил я, когда он перестал кашлять.
– Через три месяца.
Гарафоли пробудет в тюрьме еще три месяца! Маттиа мог ничего не бояться; за эти три месяца мои родители найдут, конечно, способ оградить его от посягательств его ужасного дядюшки.
Не задерживаясь больше, я зашагал к проезду Аустерлица. Радостное чувство охватило меня, и я уже гораздо снисходительное относился к Барберену. Он, наверное, не был таким злым, как казался; без него я бы замерз на улице или умер с голоду. Правда, он меня отнял у матушки Барберен и продал Виталису, но он не жил со мной, не знал меня и потому не был ко мне привязан. Несомненно, нужда заставила его так поступить, а нужда, как известно, плохой советчик. В настоящее время Барберен искал меня, был занят моими делами. Если я разыщу своих родителей, то из чувства справедливости обязан быть ему благодарным.
Расстояние от улицы де-Лурсин до проезда Аустерлица невелико, и я скоро разыскал гостиницу Канталь Гостиницей она оказалась только по названию – на самом деле это были жалкие меблированные комнаты. Их содержала глухая старуха с трясущейся головой.
Когда я обратился к ней, она приложила руку к уху и попросила меня повторить.
– Я плохо слышу, – шепотом сказала она.
– Я хочу видеть Барберена, Барберена из деревни Шаванон. Он живет у вас?
Услышав эти слова, она так громко всплеснула руками, что спавшая на ее коленях кошка испуганно соскочила на землю.
– Ах, ах! – простонала она, глядя на меня, и голова ее затряслась еще сильнее. – Вы тот самый мальчик?
– Какой мальчик?
– Которого он искал?
От этих слов у меня сжалось сердце.
– Что с Барбереном?! – испуганно воскликнул я.
– Покойным, покойным Барбереном, следует говорить.
Чтобы не упасть, я оперся на арфу.
– Разве он умер, – закричал я как можно громче, но от волнения мой голос звучал глухо.
– Скончался. Восемь дней назад скончался в больнице. Я оцепенел. Барберен умер! А как же моя семья? Где и как я найду ее теперь?
– Значит, вы тот самый мальчик, – продолжала старуха, – которого он разыскивал?
Я уцепился за эти слова. – Стало быть, вы знаете?. – спросил я.
– Знаю только то, о чем рассказывал бедняга. Что он приехал в Париж, желая найти и вернуть родителям того ребенка, которого он когда-то подобрал на улице.
– Где же моя семья, где моя семья? – спросил я задыхаясь.