Без семьи
Шрифт:
– Знаешь, – заявил Маттиа, – я вовсе не намерен ждать до завтра, чтобы увидеться с госпожой Миллиган. За это время Джеймс Миллиган может убить Артура. Я сейчас же пойду к ней и скажу ей… все, что мы знаем. Раз Джеймс Миллиган никогда не видел меня, нам нечего опасаться. Пусть госпожа Миллиган сама решит, как нам следует поступить.
Я согласился с Маттиа и отпустил его, условившись встретиться с ним под каштановыми деревьями, находившимися неподалеку. Там я смогу спрятаться, если, паче чаяния, внезапно появится Джеймс Миллиган.
Я очень долго ждал
Я подбежал к ней, а она обняла меня и, наклонившись, нежно поцеловала в лоб.
Она целовала меня второй раз в жизни, но мне показалось, что в первый раз она не сжимала меня так крепко в своих объятиях.
– Бедный мальчик! – проговорила она. Затем она отодвинула рукой со лба мои волосы и долго смотрела на меня.
– Да, да… – прошептала она.
Эти слова, по-видимому, отвечали каким-то ее тайным мыслям, но я был настолько взволнован, что не мог их понять. Я чувствовал нежность госпожи Миллиган, видел ее ласковые глаза и был слишком счастлив, чтобы думать о чем-нибудь, кроме настоящего момента.
– Дитя мое, – сказала она, не сводя с меня глаз, – твой товарищ сообщил мне очень важные вещи. Прошу тебя также рассказать мне о твоем приезде в семью Дрискол и о приходе к ним Джеймса Миллигана.
Я подробно рассказал все, о чем меня просила госпожа Миллиган. Она прерывала меня только несколько раз, для того чтобы уточнить некоторые подробности. Никогда никто не выслушивал меня с таким вниманием. Она не сводила с меня глаз.
Когда я кончил, она довольно долго молчала, продолжая смотреть на меня, и наконец сказала:
– Все это чрезвычайно важно для тебя и для всех нас. Но надо действовать осторожно, посоветовавшись сначала с опытными людьми. Однако с этой минуты ты можешь считать себя другом… – она немного запнулась, – даже братом Артура и должен вместе с твоим юным товарищем прекратить свою прежнюю, бродячую жизнь. Через два часа пройдите в гостиницу под названием «Альпы», я пошлю туда надежного человека приготовить для вас помещение. Там мы снова увидимся, а сейчас я должна вас покинуть.
Она опять поцеловала меня и, подав руку Маттиа, быстро ушла.
– Что такое ты рассказал госпоже Миллиган? – спросил я у Маттиа.
– То, что она тебе передала, и еще многое другое. Ах, какая это прекрасная, добрая женщина!
– Ты видел Артура?
– Только издали, но он сразу мне понравился. Мне хотелось еще о многом расспросить Маттиа, однако он почему-то уклонялся от ответов или отвечал неопределенно. Тогда мы принялись болтать о пустяках до того времени, когда по приказанию госпожи Миллиган, должны были явиться в гостиницу «Альпы».
Несмотря на то, что мы выглядели настоящими оборванцами, нас встретил слуга и сразу провел в отведенную для нас комнату. Ах, какая это была прелестная комнатка! В ней стояли две белые кровати. Окна открывались на веранду, находившуюся над самым озером; вид оттуда был чудесный. Когда мы вернулись обратно в
– У вас есть сладкие пироги? – спросил его Маттиа. – Есть: с ревенем, с клубникой и со смородиной.
– Прекрасно. Подайте их нам.
– Всех трех сортов?
– Конечно!
– А что вы хотите на первое и на второе? Какие овощи?
На каждое предложение Маттиа широко раскрывал глаза, но нисколько не смущался.
– Это безразлично, – сказал он. Слуга степенно вышел.
– Я думаю, мы пообедаем здесь лучше, чем в семье Дрискол, – объявил Маттиа.
На следующее утро к нам пришла госпожа Миллиган. Она привела портниху, которая сняла с нас мерки, чтобы сшить нам новую одежду.
Госпожа Миллиган сообщила, что Лиза продолжает говорить и что врач считает ее выздоровевшей. Она пробыла с нами час, а потом ушла, нежно поцеловав меня и пожав руку Маттиа.
Так приходила она в продолжение четырех дней, и с каждым днем становилась все нежнее и ласковее со мной; но, казалось, что-то смущало ее, и она не хотела поддаваться своему чувству и показывать его.
На пятый день вместо нее пришла служанка, которую я прежде видел на «Лебеде». Она сообщила, что госпожа Миллиган приглашает нас к себе на дачу и что у дверей гостиницы нас ждет экипаж. Маттиа тотчас же уселся в экипаж с таким важным и непринужденным видом, как будто с детства привык к этому. Капи, тоже ничуть не стесняясь, залез на сиденье. Ехать было недалеко. Переезд показался мне очень коротким. Я был как во сне. Нас провели в комнату, где я увидел госпожу Миллиган, Артура, лежавшего на диване, и Лизу.
Артур протянул ко мне руки. Я подбежал к нему и крепко обнял его, затем поцеловал Лизу, а госпожа Миллиган сама подошла и поцеловала меня.
– Наконец наступил час, когда ты можешь занять то место, на которое имеешь полное право, – сказала она.
Я смотрел на госпожу Миллиган, не понимая, что означают ее слова. А она пошла открыть дверь, и я увидел матушку Барберен, которая несла в руках детскую одежду: белую кашемировую шубку, кружевной чепчик и вязаные башмачки.
Она едва успела положить все вещи на стол, как я схватил ее в свои объятия. Пока я ее целовал, госпожа Миллиган давала какие-то распоряжения слуге. Услышав имя Джеймса Миллигана, я побледнел.
– Тебе нечего бояться, – ласково проговорила госпожа Миллиган. – Подойди ко мне и дай мне руку.
В это время дверь отворилась и в комнату вошел Джеймс Миллиган. Он, как всегда, улыбался, показывая свои острые зубы. При виде меня его улыбка превратилась в страшную гримасу.
Госпожа Миллиган не дала ему заговорить.
– Я пригласила вас сюда, – произнесла она медленно, слегка дрожащим голосом, – чтобы представить вам моего старшего сына, которого я наконец, к своему счастью, нашла, – и она крепко сжала мою руку. – Вот он. Вы с ним знакомы, вы видели его и справлялись о его здоровье у того человека, который его украл.