Без улик

Форсайт Фредерик

– Когда этот ублюдок в городе, он всегда выпивает здесь, – сказал он.

Этим же вечером Сандерсон нашел указанное место, тихий клуб позади Графского Двора. Этот человек пришел уже на второй вечер. У Сандерса не было его фотографии, но в одном из мемуаров наемника было его описание, включая шрам на подбородке, да и бармен поприветствовал его по имени, которое также подходило. Он был мускулистым, широкоплечим и в хорошей форме. В зеркале позади бара Сандерсон поймал отражение задумчивых глаз и угрюмо поджатого рта над пинтой пива. Он следовал около 400

ярдов за мужчиной до многоэтажного дома. Через десять минут после того, как с улицы увидел включенный свет, он постучал в дверь. Наемник был в майке и в темных брюках. Сандерсон отметил, что перед тем, как открыть, он выключил свет в холле и остался в тени. Свет в коридоре освещал посетителя.

– Мистер Хаджес? – спросил Сандерсон.

Мужчина поднял бровь.

– Что вам надо?

– Мое имя Джонсон, Майкл Джонсон, – сказал Сандерсон.

– Документы, – повелительно сказал Хаджес.

– Не беспокойтесь, – ответил Сандерсон. – Я не полицейский. Можно войти?

– Кто сказал вам, где меня найти? – спросил Хаджес, игнорируя вопрос.

Сандерсон сказал ему имя информатора.

– Через 24 часа он и не вспомнит об этом, – добавил он. – Он сейчас слишком пьян, даже чтобы вспомнить свое имя.

Тень улыбки промелькнула в уголке рта Хаджеса, но она была невеселой.

– Да, – сказал он, – похоже на него.

И махнул головой, приглашая внутрь. Сандерсон последовал за ним в жилую комнату. Она была обставлена малочисленной и потертой мебелью, на манер тысячи сдающихся внаем домов в этой части Лондона. В центре стоял стол. Хаджес, следовавший за позади, жестом пригласил сесть.

Сандерсон сел и Хаджес устроился на стуле напротив.

– Ну?

– У меня есть работа. Контракт. Это поможет мне в одном деле.

Хаджес пристально посмотрел на него, не изменяя выражения лица.

– Вы любите музыку? – наконец спросил он.

Сандерсон удивился. Он кивнул.

– Давайте послушаем немного музыку, – сказал Хаджес.

Он встал и подошел к переносному радио, стоявшему на столе около кровати в углу. После того, как включил в резетку, он порылся под подушкой. Когда он повернулся, прямо на Сандерсона было направлено дуло кольта 45 калибра. Сандерсон сглотнул и тяжело вздохнул. Хаджес включил радио и зазвучала громкая музыка. Наемник подошел к спальному комоду, его глаза все еще смотрели в лицо Сандерсона. Он достал бумагу и карандаш и возвратился к столу. Одной рукой он нацарапал единственное слово на листе и развернул его к Сандерсону. Это было:

«Раздевайся.»

У Сандерсона свело желудок. Он слышал, как такие люди могут быть опасны. Хаджес указал пистолетом, чтобы Сандерсон отошел от стола, за которым сидел. Сандерсон сбросил свой пиджак, галстук и рубашку на пол. Он не носил майку. Пистолет снова указал: «Снимай дальше». Сандерсон расстегнул молнию и снял брюки. Хаджес безразлично смотрел. Затем он заговорил.

– Ладно, одевайся, – сказал он. Пистолет был был все еще у него в руках, но был направлен в пол. Хаджес пересек комнату и сделал

музыку по радио потише. Затем он вернулся к столу.

– Брось мне пиджак, – сказал он. Сандерсон, уже в брюках и рубашке, положил пиджак на стол. Хаджес прощупал подкладку пиджака.

– Одевайся, – сказал он.

Сандерсон послушался. Затем он снова сел. Он почувствовал, что ему это необходимо. Хаджес сел напротив, положив свой пистолет на стол около правой руки, и зажег сигарету.

– Что это было? – спросил Сандерсон. – Вы думаете, что я вооружен?

Хаджес медленно покачал головой.

– Я уже увидел, что нет, – сказал он, – но если бы ты издал хоть малейший звук, я бы связал веревкой твои яйца и послал их твоим работодателям.

– Понятно, – сказал Сандерсон. – Но у меня нет оружия, нет магнитофона, нет работодателя. Я работаю на себя, иногда это делают другие. Я серьезно. Мне нужно сделать одну работу, я готов хорошо заплатить. Я также очень осторожен, как и должно быть.

– Для меня – недостаточно, – сказал Хаджес. – Паркхуст полон людей, которые доверяют профессионалам, скорее нахальным, чем умным.

– Вы мне не нужны, – спокойно сказал Сандерсон. У Хаджеса опять приподнялась бровь. – Мне не нужен человек, живущий в Британии или имеющий здесь корни. Я сам живу здесь и этого достаточно. Мне нужен иностранец для зарубежной работы. Мне нужно лишь имя. Я готов заплатить за имя.

Из внутреннего кармана он вынул пачку из пятидесяти новых двадцатифунтовых банкнот и положил на стол. Хаджес посмотрел без всякого интереса. Сандерсон разделил стопку на две, придвинув одну к Хаджесу и аккуратно порвал оставшуюся наполовину. Он положил одну стопку из двадцати пяти половинок назад в свой карман.

– Первые пять сотен за попытку, – сказал он, – вторая половина – за успех. Под которым я подразумеваю имя того, кто со мной встретиться и сделает работу. Не волнуйтесь, это не сложно. Нужен некто неизвестный и совершенное ничтожество.

Хаджес взглянул на пятьсот фунтов напротив него. Но не пошевелился, чтобы их взять.

– Возможно, я знаю одного человека, – сказал он. – Работал со мной несколько лет назад. Я не знаю, работает ли он еще. Мне нужно его отыскать.

– Вы могли бы позвонить ему, – сказал Сандерсон.

Хаджес покачал головой.

– Мне не нравятся международные телефонные линии, – сказал он. – Слишком многое прослушивается. Особенно в эти дни в Европе. Я должен поехать и увидеть его. Это будет стоить еще две сотни.

– Согласен, – сказал Сандерсон. – Взамен на имя.

– Как я узнаю, что ты не надуешь меня? – спрсил Хаджес.

– Никак, – сказал Сандерсон. – Но если я обману, думаю, ты достанешь меня. Мне это действительно не нужно. Тем более за семь сотен.

– Как ты узнаешь, что я не обману тебя?

– Снова никак, – сказал Сандерсон. – Я, в конце концов, найду нужного человека. Я достаточно богат, чтобы заплатить за два контракта, объект одного из них – напротив. Я не люблю, когда меня обманывают. Принципиально, понятно?