Без Веры...
Шрифт:
Постоянного места у нас нет, но в этот раз мы договорились драться в районе Сретенки, на одном из пустырей ближе к Рождественскому бульвару. Дабы не насторожить дворников, к месту предстоящего ристалища шли небольшими группками, просачиваясь туда со всех сторон.
Ристалище представляет собой замусоренный пустырь, поросший местами бурьяном и засранный местными дворняжками, облаивающими нас с безопасного расстояния. Настоящего мусора в этом времени нет, старьёвщики подбирают и принимают у населения всякий хлам, вплоть до вываренных говяжьих костей, но общее впечатление всё равно
— Селёдка! — издали заорал Янчевский, прижав ладони ко рту и азартно оттопырив уши. На его суровом лице потомственного берсерка читалась решимость не отступать и не сдаваться, а ещё — показать этим реалистам, кто здесь главный!
— Синяя говядина! — орали в ответ реалисты, распаляя себя и придумывая новые оскорбления. Я не вполне «говядина», а скорее «федерат [35] », так что ругаться смысла не вижу. Напротив, всячески показываю, что воспринимаю драку как интересный спортивный турнир и дружелюбно машу рукой, видя знакомые лица.
35
Федераты — во времена Поздней империи — варварские племена, поступившие на военную службу к римлянам и нёсшие её на границах Римской империи.
Это не помешает мне чуть позднее рихтовать их, ровно как и наоборот. Зато (по моей задумке) позволит чуть свободней ходить в районе училища, не нарываясь каждый раз на жестокую драку с превосходящими силами противника.
Бойцы здесь испытанные, не раз сходившиеся в рыцарских поединках раз на раз и получавшие сперва тяжёлые увечья в виде фонарей под оба глаза или разбитого носа, а потом от родителей за испачканную и порванную одежду. Славная будет баталия!
Несколько минут менестрели, распаляя бойцовский жар, выкрикивали оскорбления, переходя от общих к частным. Потом в ход пошли комья земли и редкие обломки кирпичей и камней, полетевших в противников с обоих сторон конфликта…
… и вот уже два грозных войска с воинственными кличами сошлись в рукопашной!
В виду некоторой субтильности в первые ряды я не полез, как и во вторые. Да я бы там и не выжил!
Столкнулись в лучших традициях регби, тут же замолотив кулаками направо и налево. Я в это месиво не лезу, обхожу врага с фланга, выбирая себе по силам.
Вижу «Федору Ивановну», сцепившегося с каким-то долговязым второгодником, которому явно больше четырнадцати. Второгодник побеждает, а Федя огрызается, но очень уж велико неравенство. С разбегу одаряю реалиста ударом в почки, потом рантом полуботинка бью сзади по икре, и оставляю добивать поверженного врага союзному воину.
Едва успеваю увернуться от налетевшего сзади реалиста, но тот в последний момент вцепился мне в грудки одной рукой, занося вторую для удара. Х-ха! Примитивнейший залом кисти, знакомый каждому, кто хотя бы смотрел иногда кино «ПроДраки», и локотушкой по челюсти! А потом фирменное — рантом ноги по голени! Безопасно, но очень, очень болезненно… драться он уже сегодня больше не сможет.
Вокруг меня топчутся по собачьему говну и ногами друг друга, оскальзываются на камнях
— Х-ха… — я выдохнул, поймав удар под ложечку, увернулся от следующего удара и влупил удачливому противнику джеб. Раз, другой… потом в меня сзади кто-то вцепился, и я попытался отмахнуться, ударив назад головой.
Попал, но не слишком удачно. Хватка чуть ослабла, но не сразу, и недавний мой противник, оклемавшись от джебов, успел навесить мне парочку плюх, рассадив губу.
Я, оттолкнувшись от держащего меня реалиста спиной, подался навстречу второму и впечатал тому пыр с правой ноги прямо в живот. Удачно! Противника скрючило, а я, упав вместе с вражеским борцом, почти тут же вскочил и врезал поднимающемуся борцухе хороший лоу, усадивший его обратно.
… драка тем временем заканчивалась, и закончилась она — нашей победой! Ура! Мы разгромили подлого врага, отвоевали загаженный собаками пустырь и получили почёт, уважение и право хвастаться напропалую всё лето!
Враг бежал, обещая вернуться… и как много было среди них хромавших! Вертясь в драке, я щедро лупил ногами по вражеским голеням…
… и к слову, сейчас это воспринимается уже почти нормально. Стоило только сказать волшебное слово «сават», и я из чёрт знает какого непорядочного гимназистика стал вдруг «чёртовым везунчиком, который нашёл где-то на Сухаревке толковую книжонку!»
А мы, героические победители, отряхаясь от грязии прочих субстанций, не спешим покидать поле боя. Хотя бы несколько минут надо постоять, утвердить нашу победу, показать помощь раненым бойцам.
Наслюнявленными носовыми платками оттирается кровь и грязь, а воины-победители из Третьей гимназии обсуждают битву.
— … а я ему ка-ак врезал!
— … с копыт!
— … видал?
А потом прозвучал-таки вопрос Федьки Янчевского, не забывающего ничего по-настоящему важного.
— Ряба, так ты где голову рассадил?
— А… — скромно отмахиваюсь рукой, — ничего серьёзного! С террористом столкнулся!
— Врёшь!? — выпалил Севка Марченко, блестя глазами и ожидая Истории…
… и вот он, миг триумфа!
— С чего бы? — я само воплощение скромности, — С Мясницой свернул, через дворы срезать, а тут он! Я влево, и он влево! Я вправо, и он вправо! А потом плечом в меня — н-на! И вот…
Показываю всем желающим рассечённую голову.
… — револьвером.
— Да ну?! — в глаза уже ни тени сомнения, — А ты?
— А что я… — снова жму плечами, но не рассказывать же всем, как было стыдно за свой страх?! И… не стыдно уже, да и не страшно! Это что же… подобное подобным? Отпустило?
— Кепку поднял, — дёргаю плечом, — отряхнул да и пошёл.
— Драться? — восхитился Бескудников, — С рассечённой башкой?
— А что такого? — делаю вид, что не понимаю и с удовольствием слышу шепотки. Я крут! Я мега крут! Я берсерк!
Я очень надеюсь, что это событие, поданное под нужным углом, повлияет на мою Судьбу сугубо положительным образом… Не знаю, войду ли я в Легенды гимназии, но что запомнят меня, это факт!