Без Веры
Шрифт:
Работа заправщика оказалась до одури тупой и несложной. С ней бы справился и олигофрен. Куда труднее оказалось избежать повышенного внимания со стороны персонала. Под этот пресс я угодил с первых минут своего пребывания на АЗС. Молодая, но страшная, как Медуза Горгона, дежурная по заправке – она же кассир, она же оператор – сразу же начала строить мне глазки и пытаться накормить невкусными бутербродами. Мой напарник – тоже заправщик, полубомж неопределенного возраста по имени Стас – попробовал
– А то заставят сдавать в общак, чтобы потом, в конце смены делить все на четверых, – шептал он мне чуть ли ни в самое ухо. При этом от него заметно несло перегаром. Я терпел. И переносил его общество до тех пор, пока этот синяк не перешел от безобидных наставлений к неприятным расспросам:
«А чего это ты будешь вкалывать только по вечерам и лишь по четыре часа? Не проще ли, как другие, работать по графику „сутки через трое“?»
«А почему ты не пьешь, не куришь и, вообще, весь такой положительный?»
«А чего ж это ты, раз такой положительный, не нашел работы получше, чем на этой сраной заправке?»
«И вообще, откуда ты такой взялся?»
– От Хозяина, – прошипел я в ответ на последний вопрос и, заметив, что напарник меня не понял, пояснил подоходчивее: – С кичи я. Из зоны. И другой работы мне пока не найти. Врубился, чувак? А теперь отвали, не отсвечивай. Ты меня уже заманал.
Отвалил он беспрекословно. И все остальное время взирал на меня с нескрываемым уважением и опаской. Все указывало на то, что от его скользких вопросов я избавлен надолго.
Охранник – поджарый мужик лет сорока, явно отставной офицер – тоже проявлял ко мне интерес. Правда, в отличие от Стаса, не донимал расспросами, но постоянно кидал на меня косяки и старался все время находиться поближе ко мне. Он явно горел неудержимым желанием разведать мою подноготную.
«Хрен тебе, дорогой, – размышлял я, принимая от очередного клиента скромные чаевые и на глазах у охранника нахально запихивая их в карман дешевой куртки-спецовки. – И ничего-то ты обо мне не узнаешь».
В другом кармане у меня в это время лежал готовый к использованию фугас.
Я исправно выполнял свои немудреные обязанности, не вызывал по работе никаких нареканий. Я даже честно сдал в конце смены дежурной все чаевые, и она, расчувствованная моей порядочностью, тут же отделила мне мою законную долю – жалкие сто десять рублей – и попыталась еще раз скормить мне бутерброд с желтым, засохшим сыром.
Вот так прошла моя первая смена. Так же прошла и вторая… третья… Попытки пойти со мной на контакт, установить приятельские отношения, позадавать вопросы, не относящиеся к работе, я пресекал на корню и, должно быть, прослыл среди работников заправки либо чудаком, либо идиотом. Зато никто особо не доставал меня своим любопытством. Меня это вполне устраивало.
Но
Но и назавтра «тойота» не появлялась. Ее не было ни в мою четвертую смену, ни в пятую. Я начал было отчаиваться…
Потом наступил четверг. Шестой день моей работы заправщиком.
Глава 3
И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ
Первое, что сделал высокий темноволосый мужчина, зайдя в приемный покой, так это смерил долгим, пронзающим насквозь взглядом Ольгу, рабочее место которой находилось недалеко от входа. И она почувствовала, что покраснела, что вся спина покрылась мурашками. И только каким-то диким усилием воли сумела не отвести в сторону глаз, выдержать этот демонический взор. Ольга даже сумела заставить себя широко улыбнуться и прочирикать: «Здравствуйте. Добро пожаловать в клинику „Эскулап“».
В ответ посетитель чуть-чуть раздвинул в стороны уголки губ, изобразив некое подобие ответной улыбки. При этом глаза его по-прежнему оставались холодны и безжизненны, а лицо неподвижно, если не считать чуть подергивающейся левой щеки.
– Привет, красавица, – произнес он и, тут же утратив к Ольге какой-либо интерес, уверенно направился к столику Лены, будто точно знал, что все дела с клиентами вершатся именно там.
А Ольга словно приросла к своему стулу, не в состоянии отойти даже не от этого тяжелого… нет, не тяжелого, а именно пронзающего взгляда; ее шокировали два слова: «Привет, красавица», произнесенные голосом Константина. Тем же тоном, с теми же интонациями.
«Он! Неужели, на этот раз он?! – мандражировала она. – Бежать в сортир? Звонить? Нет. Дождусь, когда этот дьявол сольет Ленке все свои данные и уберется к Данилычу. Тогда будет что сказать диспетчеру более конкретно».
И она сидела, как на иголках, не в состоянии отвлечься ни на книжку, ни на компьютер. Десять минут… пятнадцать… двадцать… двадцать пять.
Как же долго!
Наконец посетитель встал и направился не как обычно к кабинету врача на собеседование, а к выходу.
«Дерьмо! – выругалась про себя Ольга. – Похоже, Лене так и не удалось привлечь очередного клиента. И он уходит. А я облажалась».
– До свидания, красавица, – посетитель вновь пронзил Ольгу своим огненным взором. И зазвенел на захлопнувшейся за ним двери валдайский колокольчик.
А Ольга сразу же бросилась к Лене.
– Рассказывай! Все!
Та поняла ее с полуслова. И без свойственных ей ехидных улыбочек и подколов совершенно серьезным тоном начата доклад.