Безбашенная
Шрифт:
– Нет, не поэтому.
– Почему тогда?
– Пять минут прошло. Тебе пора.
– Я, возможно, больше не приду, – хмурится он. – Чего-то не зашла мне эта история!
Да, долгой истории у нас не выйдет. Вот горячая могла бы вполне. Но…
– И это будет верным решением для тебя, – делаю шаг ближе, целую в нос и шепчу ему: – Давай, семьсот двенадцатый… Удачи тебе в охоте. Спасибо за шторы.
При попытке отстраниться перехватывает за талию. Руки больше не наглые. Держат аккуратно.
Я практически
– Ну всё, иди.
Отрицательно качает головой.
– «Девочки сверху», значит… – слегка пренебрежительно. – Ладно. Тебя – покатаю. Как тебя зовут-то, наездница?
– Евгения.
Целует в нос.
– Женя, значит.
В дверь стучат. Это мои Ангелы и Танюшка.
– Встречай гостей, – игриво, но ревниво.
Открываю дверь. Мои шумно заваливаются, слегка тушуясь, заметив незнакомого персонажа. Танюшка нечаянно налетает на него спиной.
Он ловит её за плечи, аккуратно возвращая в горизонтальное положение.
– Извините… – смущается она, поглядывая на меня.
В коридоре тесно. Экстренно подхватываю с пола букет, пока не растоптали.
Семьсот двенадцатый слегка агрессивно оглядывает парней.
– Пока, Жень.
– Пока…
…семьсот двенадцатый! – заминаю я окончание фразы.
В полной тишине выходит за дверь.
Немец с Боречкой вопросительно сверлят меня глазами.
Игнорируя, показываю на комнату.
– Прошу!
Глава 1 – Пиры на горизонтах (часть 3)
Щёлкаю пультом музыкальной системы. Олег подарил на Новый год. Шесть колонок, подвешенных под потолком, создают эффект объёма и глубины звука. Нереального звука!
– Ни хе*а себе техника! – Боречка восторженно разглядывает систему. – Это сколько стоит?!
– Нам, девочкам, такого знать не положено.
– Подарок от фотографа? – играет он бровями. – Очень респектабельный жест…
– Дело не в цене.
Просто я люблю качественную музыку, и он хотел порадовать.
– А выглядит, как попытка купить твоё внимание.
– Ему не нужно было его покупать, – закатываю глаза. – Он слишком хорош для того, чтобы покупать себе женщину.
– Было? – многозначительно прищуривается.
– Забудь, сладкий! – ухмыляюсь я. – Никаких детей в моей кроватке.
– Кстати! – осматривает мою небольшую комнатку Боречка. – Как будем размещаться?
– Не волнуйся. Уложу вас штабелями!
Усевшись по-турецки по периметру на разложенном диване, ребята потихоньку цедят пиво и кайфуют от музыки. Я вырубаю свет, оставляя только встроенную светомузыку. И падаю на спину посредине дивана между ними. Их эмоции лёгкие, сладенькие и чуть пьяные. Закрываю глаза, кушая этот диетический компотик. Этим не наешься досыта, но как аперитив вполне себе!
Через какое-то
Проводив Грустного Ангела, возвращаюсь обратно. Между Немцем и Весёлым молчаливое столкновение. Очень быстро считываю: Танюшка спит на разложенном кресле, второе пока не занято, и они думают, что один из них ляжет со мной.
– Спорим, не подерётесь? – улыбаюсь я.
Разворачиваются ко мне.
Кидаю подушку и постельное для себя на второе кресло. Присаживаюсь сверху.
– Сегодня, ребята, у вас либо половая любовь, – киваю на пол, – либо однополая! Есть ещё, конечно, один вариант: Немец может сбежать ночевать к своей прекрасной фее.
Немец не из тех, кто способен добровольно подписаться на целибат или довольствоваться случайным сексом, поэтому у него есть женщина. Он не особенно распространяется об этом, но и не скрывает.
Отрицательно качнув головой на моё предложение, он показательно заваливается на диван, улыбаясь мне.
– Тогда всем баиньки! – кинув в них одеялами, я забираю с батареи своё полотенце и ухожу в душ.
Натянув на голое тело длинную футболку, поудобнее устраиваюсь на кресле. Это, конечно, не роскошный трон Аронова, но тоже ничего!
Аронов…
Тело предательски крутит при воспоминании об его взгляде, теле, запахе… Резко накатывает ощущение, словно он входит в меня, и я сжимаюсь, гася стон.
Оставь меня в покое! Отыскиваю в себе его образ:
– Отдыхай там на своем «отдыхе»!
Спать! – приказываю себе. Замедляя дыхание, ловлю ощущение пустоты где-то в районе затылка, сосредотачиваюсь на нём, останавливая огромное количество голосов в своей голове. Становится тихо… Сознание заполняется чем-то белым и ватным. Звуки музыки расслаиваются, приобретая ещё больший объём. И, повисев немного в этом состоянии, я отпускаю себя, погружаясь в сон без потери сознания.
Сон обрастает звуками, цветами… Внутренние голоса превращаются в персонажей, я слушаю то, что они хотят сказать мне… Я вижу Олега… Он молчит. Только смотрит. Сметаю его образ, ныряя в тут же появляющийся водоём с головой. Звуки голосов заглушаются…
Ощущение за пределами моего сна сбивает его логику. Прислушиваюсь… Считываемое мной намерение забавно!
Выныриваю из-под толщи воды и сна одновременно.
Немец…
Оседлав кресло, он аккуратно располагает мои бёдра поверх своих, устраиваясь прямо между моими разведёнными ногами. Не сопротивляюсь. Его руки скользят по коже. Пара неловких (или ловких!) движений – и большие пальцы попадают как раз туда, куда он намеревался попасть очень давно. Не двигается. Вглядывается в темноте в мои глаза, внимательно наблюдающие за ним.