Бездна

Роллинс Джеймс

– Каким образом?

– Известно тебе об этом или нет, но я следил за тем, как складывается твоя жизнь. Я знаю, в каких финансовых тисках ты оказался. Того и гляди, потеряешь свою ржавую калошу.

– Я выкручусь.

– Возможно. Но это будет гораздо проще, если ты получишь несколько тысяч долларов за участие в операции по спасению борта номер один.

Джек отрицательно покачал головой.

– Я в вашей благотворительности не нуждаюсь.

Адмирал ударил себя кулаком по колену.

– До чего же ты упрям, ослиная твоя башка!

Несколько секунд мужчины

молча смотрели друг на друга, а потом Хьюстон снова заговорил, но теперь и лицо, и голос его смягчились.

– Ты помнишь Этель? – спросил он.

Джек кивнул. Этель была женой адмирала, с которой он прожил тридцать лет. За год до трагедии с «Атлантисом» она умерла от рака яичников. Родная мать Джека скончалась, когда ему было всего три года, и Этель заменила ее Джеку во многих отношениях.

– За день до того, как впасть в кому, Этель велела мне присматривать за тобой.

Джек поднял на собеседника удивленный взгляд. Адмирал смотрел в сторону, но Джек заметил, что на его глазах блеснули слезы.

– Не знаю уж, что она такого в тебе углядела, Джек, но не позволь мне нарушить слово, данное умирающей. Я предоставил тебе достаточно времени, чтобы ты смог оправиться от того, что произошло на «Атлантисе». Но теперь – хватит.

– Чего вы от меня хотите?

Хьюстон встретился с Джеком взглядом.

– Ты слишком долго прятался. Теперь я хочу, чтобы ты вылез из моря.

Джек ошеломленно молчал.

– Именно поэтому я нанял тебя, а не только из-за твоей ныряющей жестянки. Пора вернуться в реальный мир.

– Военно-морские силы, по-вашему, это реальный мир? – фыркнул Джек.

– Близко к тому. Мы, по крайней мере, время от времени заходим в порт.

Джек покачал головой.

– Послушайте, я ценю вашу заботу обо мне, честное слово, но мне уже почти сорок лет, и я не ребенок, чтобы со мной нянчиться. Верите вы этому или нет, но я вполне доволен своей теперешней жизнью.

Его бывший командир вздохнул и воздел руки, словно сдаваясь на милость победителя.

– Ты еще тот фрукт, Джек, – сказал он и поднялся из кресла. – Совещание скоро начнется. Я надеюсь, ты осознаешь важность того, что нам предстоит сделать?

Джек кивнул, также вставая.

– Разумеется. Ведь это борт номер один.

– Дело не только в президенте, Джек. Президентов нам приходилось терять и раньше. Но никогда это не происходило во время глобальных катастроф, когда весь мир оказывается на грани хаоса. Несмотря на то что многие осуждают внешнюю политику Соединенных Штатов, в периоды кризисов они ждут, что именно мы возьмем на себя роль лидера. А сейчас мы оказались обезглавлены, что называется, без руля и без ветрил.

– Но ведь есть вице-президент, Лоренс Нейф!

– Хорошо еще, что ты хотя бы знаешь, как зовут вице-президента, – невесело пошутил Хьюстон, однако его брови тут же сошлись в суровую линию. – В Вашингтоне с замиранием сердца ждут ответов. Прежде чем Нейф может быть приведен к присяге, мы должны до мелочей выяснить судьбу президента Бишопа. Уже поползли слухи. Одни винят в его предполагаемой гибели террористов – арабских, российских, китайских, сербских. Даже

Ирландскую республиканскую армию. Другие заявляют, что это мистификация, третьи связывают это с убийством Джей Эф Кей [7] .– Адмирал покачал головой. – Можешь себе такое представить? Черт знает что, да и только! Чтобы восстановить порядок, нам нужны четкие ответы. Нам нужно тело президента, чтобы похоронить его со всеми полагающимися почестями. Вот для чего мы здесь.

7

Джон Фицджеральд Кеннеди.

Никогда еще Джек не видел Марка Хьюстона в таком волнении.

– Я помогу, чем смогу, – искренне пообещал он. – Только скажите, что нужно делать.

– Ничего другого я от тебя и не ожидал! – просиял адмирал и, прежде чем Джек успел отстраниться, крепко обнял его. – И знаешь, Джек, хочешь – верь, хочешь – нет, а я действительно чертовски рад снова видеть тебя!

От этих объятий Джек окаменел, утратив способность двигаться. Хьюстон расцепил руки и направился к двери.

– Мне нужно закончить кое-какие дела, но ты не стесняйся, наваливайся на сэндвичи. И настоятельно рекомендую этот яичный салат. Он – из настоящих яиц, а не из всякого порошкового дерьма.

Прежде чем дверь за ним закрылась, адмирал устало улыбнулся Джеку.

Оставшись один, Джек снова упал в кресло и вытер вспотевшие ладони о штаны. Серьезность ситуации стала давить на него. Впервые за последние десять лет он почувствовал, что взгляды всего мира вновь устремлены в его сторону.

Три часа спустя Джек вновь оказался на борту «Фатома», хотя и ненадолго. Натянув синий глубоководный костюм «Норсман», он забрался в кабину «Наутилуса-2000» и привычно скорчился на пилотском кресле. Устроившись поудобнее, он прицепил к мочке уха датчик биосенсора и укрепил микрофон. Затем они вместе с Лизой, находившейся в рубке «Фатома», проверили системы жизнеобеспечения.

Чарли находился на обшивке «Наутилуса», простукивая поверхность и проверяя швы, а Роберт в маске и с трубкой осматривал лодку, находясь в воде. Джек не хотел рисковать.

– Проверяйте все дважды! – покрикивал он на своих помощников.

Чарли подполз к открытому куполу кабины. В его глазах читалась неподдельная тревога.

– Ты уверен, что это необходимо, друг? – спросил он. – Это ведь огромная глубина. Так глубоко ты на этой девочке еще ни разу не опускался.

– Она рассчитана на такую глубину.

– На бумаге – может быть, но мы живем в реальной жизни. А океан умеет удивлять. Он может быть настоящей сволочью.

Джек поднял глаза на геолога с Ямайки.

– Я опускаюсь, Чарли.

– Ладно, друг, это будут твои похороны.

Джек протянул руку и дружески потрепал геолога по затылку. Затем Чарли опустил прозрачный купол и закрепил его. Сделав это, он показал Джеку поднятые кверху большие пальцы и спрыгнул в воду, присоединившись к уже плескавшемуся там биологу, а Джек продолжил проверку систем «Наутилуса».