Безликий
Шрифт:
— Почему ты хочешь поговорить с ней?
— Когда я читала полицейский отчет…
— Погоди, — перебил он, испытывая шок. — Ты читала полицейский отчет?
Винтер кивнула, как будто для нее совершенно естественно ознакомиться с мельчайшими подробностями убийства матери.
— Я нашла его в кабинете моего отца. Я очень любопытна.
Он прищелкнул языком.
— Ты же знаешь, что говорят про чрезмерное любопытство.
Она лучезарно улыбнулась.
— Я такая,
Так и было. Винтер обожала читать, путешествовала по историческим местам, когда у нее появлялось время, и посвятила себя тому, чтобы относиться к своим клиентам так, как будто они ее семья.
— Объясни толком, что тебя беспокоит в кассирше.
— Она утверждала, что находилась на станции одна и что отлучилась в подсобку, — сказала Винтер. — Только услышав выстрелы, она поняла, что совершено преступление, и выбежала на улицу, чтобы обнаружить мою мать мертвой, а грабителя уже и след простыл.
— И?
Винтер подняла фотографию и указала на заправку на заднем плане. Здание выглядело едва ли больше сарая с огромным окном, на котором красовалась надпись «Шелл», и стеклянной дверью.
— Что за человек выглядывает из окна?
***
Винтер почувствовала напряжение Ноа, хотя и не совсем поняла причину. Ладно, возможно, она просто заблуждалась. Никогда не возникало причин подозревать, что смерть ее матери стала чем-то иным, кроме как цифрой статистики. Еще одна жертва бессмысленного преступления.
Только после того, как она открыла конверт.
Тем не менее, это не походило на дикие обвинения или поспешные выводы. Винтер согласилась с Ноа, что существует дюжина причин, по которым преступник мог нажать на курок. Страх. Наркотики. Безумие…
Но она никак не могла вернуться в Ларкин, не задав несколько вопросов. Шериф Янсен был опытным законником. Если его что-то насторожило на фотографии, то она обязана по крайней мере попытаться узнать больше о том, что произошло той ночью.
Зайдя в офис мотеля, чтобы выписаться, Винтер спросила дорогу к дому Тилли Лиддон. Женщина средних лет без колебаний предоставила подробный маршрут с приятной улыбкой, несмотря на убийства, которые недавно опустошили Пайк. Маленькие города никогда не меняются.
Через десять минут Винтер остановила свой грузовик перед небольшим домиком из каркасных конструкций с узким крыльцом и боковым настилом, покосившимся под тяжестью коробок, пластиковых контейнеров и по меньшей мере двух заплесневелых матрасов.
— Должно быть, это здесь, — пробормотал Ноа, наклонившись вперед, чтобы выглянуть в лобовое стекло.
Винтер сморщила нос. Даже при свете утреннего солнца она почувствовала,
— Какое грустное зрелище, правда?
Ноа бросил на нее озадаченный взгляд.
— Дом?
— Да.
— Я не уверен, что испытываю при этом какие-то эмоции, но признаю, что он выглядит запущенным.
Винтер продолжала изучать окна, закрытые плотными шторами, и двор, захламленный мусором.
— Дома сами по себе просто здания, но они отражают людей, которые живут в них, — настаивала она. — Этот дом печальный. Запущенный. Нелюбимый.
Он окинул ее внимательным взглядом, снисходительное веселье смягчило его черты, прежде чем Ноа вышел из грузовика и направился к крыльцу.
— Пойдем посмотрим, что она скажет.
Винтер пришлось спешно догонять друга, прежде чем он постучал в дверь. Изнутри послышался звук включенного телевизора, достаточно громкий, чтобы просочиться сквозь тонкие стены, но ответа не последовало. Ноа постучал снова. И снова.
— Господи, нельзя что ли подождать, — раздался голос перед тем, как входная дверь рывком открылась.
На пороге стояла женщина ростом ненамного выше Винтер, в старом халате до колен и поношенных тапочках. Ее вьющиеся волосы были выкрашены в черный цвет, а на худом лице виднелись глубокие морщины, свидетельствующие о многолетнем курении. Она настороженно посмотрела на Ноа, а затем на Винтер.
От нее пахло сигаретным дымом, кофе и затхлым сожалением.
— Да? — потребовала она хриплым голосом. Как будто женщина разучилась говорить.
— Тилли Лиддон? — спросила Винтер.
— Ну, я Тилли. — Хозяйка дома, которой на вид было около пятидесяти лет, нахмурилась. — Полагаю, вы из офиса шерифа? — Она не стала дожидаться ответа Винтера. — Скажите этой сучке, чтобы она от меня отвязалась. Я жду мусорный контейнер, чтобы начать уборку.
— Я не из офиса шерифа, — заверила ее Винтер.
— О. — Тилли нахмурила брови, а затем резко и некрасиво рассмеялась. — Тогда, полагаю, вы хотите выжать из меня деньги на какое-то бесполезное дело. Не повезло. Мне нечего отстегнуть.
Винтер покачала головой.
— Я здесь не ради денег.
На лице Тилли появилась настороженность.
— Тогда чего ты хочешь?
— Я надеялась, что смогу задать вам несколько вопросов.
— Это какое-то исследование? — Хмурый взгляд сменился внезапным приливом жадности. — Мне заплатят? Я не возьму меньше двадцати пяти баксов. Мое время стоит того.
Винтер снова покачала головой.
— Я Винтер Мур.
— И что? — усмехнулась Тилли. — Это должно что-то для меня значить?