Безнадега
Шрифт:
– Что!
– одновременно закричали местные и присутствующие при допросе Налич и связист, глаза Дана буквально заполыхали диким огнем.
– Стоять!
– Невелис встал между ними и пленным - Я и так вам много сказал. Если у кого не хватает нервов, покиньте помещение. В конце концов, я здесь старший по званию.
Дан тяжело дышал, но смог взять себя в руки и жестом руки успокоил остальных. Допрос продолжился. Время от времени командир повстанцев умело работал ножиком, в подземном отсеке раздавались дикие крики наглого блондина, а его чернокожий собрат все охотней и охотней вываливал информацию. К утру
– Давай еще по одной - Дан налил из бутылки.
– Что это мы пьем такое?
– крепкое спиртное все никак не брало организм, но внутри все-таки полегчало.
– Старинный рецепт, называется фруктовая водка.
– Неплоха - Невелис выпил махом стакан и закусил копченым мясом.
Они замолчали, им обоим было о чем подумать. Старый солдат все никак не мог вспомнить, расставил ли он своих людей в караулы, а предводитель местных фермеров угрюмо размышлял, сколько еще они смогут тут продержаться.
Невелис успел заметить в этом обширном подземном убежище много местных лиц, в основном это были женщины. Они с проснувшейся надеждой рассматривали людей в военной форме, осаживая малышей, все порывающихся схватить что-то из оружия. Молодые парни и совсем юнцы смотрели на военных со смесью восхищения и подозрения. Все лица мужского пола, да и большинство женщин, было вооружено разнообразным оружием, в основном охотничьим и полицейским. У выходов снаружи находились парные посты, кое-где можно было заметить технические сторожевые средства. На этой импровизированной базе соблюдался видимый порядок, но что-то такое висело в местном воздухе. Невелис не сразу понял, что это такое. Только сейчас, после нескольких рюмок местной выпивки он осознал: это дух уныния, безнадега. Именно она поселилась в сердцах этих людей, да и вообще во многих человеческих душах их цивилизации.
Он вспомнил последний разговор с сенатором.
– Макрус - Брин поднял глаза - знаешь такого сенатора Заруби?
Фермер поднял голову и задумался - Вроде помню его, крепкий такой старикан, из той когорты упертых парней, много не болтающих, а предпочитающих делать.
– Да, именно так. Это он собрал нашу группу, да и вообще много чего полезного успел сделать. Перед моим отъездом он спросил меня - Чувствую ли я это липкое ощущение безнадежности, охватившее множество людей.
– И что ты ответил?
– в глазах старого друга блеснул откровенный интерес.
– А что уже нет, не чувствую. Так получилось, что буквально у меня на руках умерли парни, доставшие бесценную информацию для нас. Они знали, что шли на верную смерть. Их группа погибла вся. Не за себя, не за свои семьи. А за все человечество за всю нашу расу. И я тогда понял, что безнадега, это не выход, это не наше, не человеческое. Если бы люди пасовали перед всеми трудностями, то мы бы из пещер никогда не вылезли. Поэтому я уже не боюсь. Я не буду жалеть своих сил, своей крови, но я найду слабое место этих тварей, и я буду их уничтожать. И если все люди начнут поступать как я, то перед нами не будет преград.
Он замолчал, а Дан налил еще по одной дымчатого стекла рюмке и пробасил.
– Друг, у тебя всегда получалось найти правильные слова. Скажу откровенно: Они
Невелис шумно, с отфыркиванием мылся у подземного ручья, бьющего прямо из скалы. Рядом расположились женщины, устроившие незамысловатую стирку. Они с любопытством рассматривали немолодого, но еще крепкого мужчину. Брин ощутил несколько оценивающих взглядов, но вида не подал.
Мужское безразличие обычно заводит женщин больше комплиментов. А потом, позади появился Бочили и позвал его на совещание. Сержант, накидывая по пути воинскую сбрую, подошел к выходу. Стоявший на посту бородатый мужчина кивнул головой - Свободно.
Невелис зажмурил глаза и вышел наружу. Солнце уже близилось к закату, хорошо же он поспал! Скалы из красного песчаника становились от лучей закатного светила еще краснее, бросая в долину длинные тени. Этот долинный отрог сильно зарос кустарником, пришлось приложить усилия пробираясь по еле заметной тропе. Над ней висел полог защитной пленки, отражающей человеческое тепло. Правда, оставалось еще излучение оставляемое телом, поэтому шастать без лишнего дела снаружи не дозволялось. Охранника сержант чуть не проморгал, он был одет в трофейное "покрывало". Рядом с ним, в углублении сидел одетый в такое же маскировочное средство Рива, наблюдая обстановку в мощный полевой радар.
– Ну что у нас?
Капрал отвлекся от прибора и кивнул командиру
– До обеда все как обычно, а сейчас залетали. Два внеплановых зонда, видать пропавшую группу ищут.
Невелис кивнул и просочился между двух каменных плит. Внутри стоял второй пост, держащий вход на мушке мощного стационарного излучателя. В этом подземном отсеке хранились боеприпасы и находился "штаб".
– Вас ждут, второй поворот налево - старший патрульный был бородат, как и большинство местных. И правильно зачем тратить воду и мыло на бритье. "То же что ли бородку завести?" - задумчиво провел по щетинистому подбородку Невелис.
Округлый грот, где был расположен сам "штаб" оказался ярко освещен и набит людьми. Стоявший у входа Бочили молодцевато вытянулся и громко крикнул - Командир в отсеке!
Люди сержанта также вытянулись и даже козырнули, восстановленный недавно древний обычай стал быстро популярен. Бойцы махали рукой когда надо и когда не надо. В группе Невелиса не придерживались особых формальных правил военного устава, но здесь видимо решили щегольнуть перед гражданскими. Фермеры также попытались сделать что-то наподобие уставной стойки, несколько человек даже приложили руки в шляпам. Чуткий глаз сержанта отметил их особо.
– Как здоровье?
– Дан широко улыбался. Бессонная ночь, казалось, совершенно не коснулась его лица.
– Нормально - крепко пожал руку Невелис и кивнул в сторону стола - у нас тут что-то вроде военного совета.
– Да?
Командир отделения оглядел присутствующих и начал непростой разговор
– Макрус - на возражающий взгляд он предостерегающе поднял ладонь - отныне это твой позывной. Меня зовите сержант. Так вот Макрус, сколько у тебя сейчас бойцов?
Мужчина задумался ненадолго и выдал в присущей этой планете старинной манере - Около сорока штыков.