Безопасник
Шрифт:
Ника зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Та женщина… шатенка… она умерла?
Но как…
Господи, как?
Да, у неё шла кровь изо рта. Но столкновение их автомобилей было слабым! Любой эксперт скажет! Даже если шатенка ударилась грудью о руль, она не могла получить травмы, повлекшие в дальнейшем смерть!
Да она чувствовала себя превосходно, даже закурить спрашивала.
Мысли наскакивали одна на другую. Перед глазами Ники замелькали мушки, и она приказала себе глубоко вздохнуть. Нет, милая, в обморок падать – не лучший вариант.
Ей
На её глазах.
Когда Беркут повернулся в её сторону, Ника поразилась выражению его лица. Оно было нечитаемым. Ни одной эмоции. Маска, отлитая из воска.
И Ника испугалась. По-настоящему. Холодные мурашки побежали по спине, вызывая неприятные ощущения, предвестники чего-то ужасного, фатального, что навсегда изменит её жизнь.
Она смотрела, как возвращается Беркут. Шаг за шагом.
Он шёл прямиком к ней. Как ледокол, что расчищает всё на своем пути к цели.
Ника приготовилась к обвинениям. Даже к угрозам.
К чему она была абсолютно не готова, и что её окончательно «добило» так то, что Беркут остановился в полушаге от неё, заставив вжаться спиной в дверцу автомобиля.
Мужчина несколько секунд смотрел на Нику, у которой сердце отстукивало сумасшедшее стаккато. Потом он медленно поднял руки и сжал ими лицо Ники, захватив в своеобразный плен.
Девушка стояла, боясь шелохнуться.
– Слушай меня внимательно, Ника. Посмотри на меня. Да, вот так. А теперь слушай. Сейчас ты поедешь домой и запрешься. Отключишь телефон, и никому не будешь открывать дверь. Никому. Ни полиции, ни курьерам. Ни черту, если тот появится у тебя на пороге. Даже не подходи к двери. Про телефон ты меня тоже поняла, верно?
Ника ничего не понимала. Абсолютно.
– Но… я…
– Ты меня поняла? – его слова падали камнями на душу Ники. Они давили, подчиняли, не давали выбора. Да и сам мужчина, приблизившись, производил такое же впечатление. Он оказался выше Ники больше, чем на голову. Высокий.
А его слова, они и вовсе вводили в ступор.
Зачем ехать домой? Почему запереться и никому не открывать?
И, черт возьми, откуда он знает её имя?
Ника часто задышала, и хотела вырваться, но её держали крепко.
– Ника.
Он вроде и голос не повысил, но всё её тело завибрировало от нестерпимого внутреннего напряжения.
Бежать, уехать…
– Я… поняла.
– Что ты поняла?
Он смотрел на неё, не моргая. Глаза в глаза.
Это было ужасно и волнительно одновременно. Когда вот так мужчина берет твоё лицо в свои большие ладони, властно и нежно, подавляя и… защищая?
– Что мне надо… – сглотнула, – ехать домой. Запереться и никому не открывать. Ещё… отключить телефон.
– Молодец. Если к кому-то ехала – позвони и скажи, что планы изменились. Я приеду, как только освобожусь. А сейчас давай, вперед, – и он, освободив её лицо, потянул на себя. Распахнув дверь и подтолкнул девушку внутрь салона. – Твоя машина пострадала не сильно. Доедешь. И будь осторожна.
Ника плохо помнила, как
Ника оборвала себя. Не о том думает, не о том.
А о чем ей думать?
Об аварии? О смерти той девушки? О Беркуте? О его странном распоряжении?
Господи, во что она вляпалась… во что она ввязалась…
Лорка позвонила за время пути дважды. Ника скидывала звонки дрожащими руками. Не отвлекаться от дороги, не отвлекаться…
Как добралась до дома, где находилась её квартира – тоже не помнила. Рефлекторно поставила машину на сигнализацию, вошла в подъезд, потом в лифт.
Вот и её дверь. Вошла и заперлась.
И что дальше?
Вероника ничего не понимала, и это пугало.
Она, разувшись, быстро набрала сообщение Ларисы: «Планы изменились. Я немного буду занята вечером. Не звони. Буду недоступна. Завтра всё расскажу. Люблю. Целую. Позвони Дашке. Она вернулась с гастролей, если нужно – отработает за тебя. Ипотека, ей нужны деньги. Ленчику привет». После чего отправила и, не дожидаясь ответа, выключила телефон.
Почему она в точности исполняла все указания Беркута? Вероника не знала. Но его тон, его голос, его движения звучали в голове и в ушах. Постоянно. Раз за разом.
А ещё… Он знал её имя. Хорошо, допустим, спросил в клубе.
А её адрес? Узнает или уже узнал?
Черт.
Что-то не складывалось. Пазлы не вставали на свои места, полная картинка не получалась.
Ника ходила по квартире, не находя себе места.
Сварила кофе. Выпила его. Потом ещё раз. И ещё.
Два часа прошло. Три…четыре…
За окном стемнело. Ника задернула шторы и зажгла ночник. Она знала, что с улицы его не видно, поэтому не опасалась.
Она опасалась другого. Того, чего ей не сказал Беркут, но что заставило его отдать ей очень странные распоряжения.
И почему-то Ника совсем не удивилась, когда дверь её квартиры почти бесшумно открылась и на пороге кухни появился Беркут собственной персоной.
Глава 7
Вероника
– Как… как вы вошли?
Это единственное, что она смогла спросить.
Глупо. Нелепо.
Но ничего другое в голову не пришло.
Перед тем, как она услышала, что дверь с легким скрипом открывается, она прошла на кухню, да, за очередной кружкой кофе. Нику уже тошнило от кофе, но в квартире не было вина, которое она с удовольствием бы выпила, поэтому приходилось обходиться горьким напитком. Жаль, что сначала не заехала в магазин, а уж потом бы отправилась к Лоре. Может быть, всё иначе бы и сложилось.
За прошедшие часы чего она только не передумала! Какие мысли не приходили в голову! В конечном итоге, она приказала себе остановиться. И ничего не придумывать, не додумывать.