Безрассудство

Эриксон Линн

– Да, и просила меня поблагодарить вас.

Барри Дисото отмахнулся.

– А как прошла операция? Без осложнений?

– Все в порядке, сэр. Была, правда, небольшая реакция на анестезию, но теперь Нина дома и чувствует себя гораздо лучше.

– Рад это слышать. Если не ошибаюсь, в прошлом году ей уже делали операцию по пересадке костного мозга?

– Да, сэр.

– А сейчас, значит, была вторичная?

Дэвид кивнул.

– На этот раз применили какой-то новый метод, пока он считается экспериментальным.

– Если возникнут какие-то проблемы

со страховой компанией, – сказал Дисото, – сообщите мне. Постараюсь помочь. Там ведь публика довольно несговорчивая, особенно если речь идет о каких-то экспериментальных процедурах.

Дэвид снова кивнул.

Несговорчивая – не то слово. Точнее говоря, жестокая. И никто тут помочь не сможет.

Дисото встал и рассеянно оглядел стол Дэвида.

– Есть какой-нибудь прогресс по двойному убийству в северном Денвере?

– Есть, но не слишком большой, сэр. В данный момент работают мои информаторы. Жду известий.

– Скорее всего, это связано с наркотиками.

– Мы работаем в этом направлении.

– Ладно, детектив, я пошел. Продолжайте работу и держите меня в курсе дела.

– Разумеется, сэр.

Дэвиду нравился Барри Дисото. И не только ему. Он нравился всем ребятам из отдела по расследованию убийств. Детективные романы и кинофильмы сформировали у обывателя собирательный образ полицейского начальника: толстый, грубый и обязательно некомпетентный. Дисото отличался от этого штампа абсолютно по всем показателям: высокий, красивый мужчина, аккуратный, необыкновенно спокойный и самое главное – квалифицированный полицейский. За своих людей он стоял горой, не страшась схлестнуться, если надо, с комиссаром полиции, мэром или даже министерством внутренних дел. Что и говорить, хороший начальник. Так что действовать за его спиной Дэвиду было очень неприятно.

Тем не менее, едва Дисото скрылся в своем кабинете, Дэвид снова позвонил Нэнси в «Ю-Эс уэст». У него совершенно не было времени разыскивать таинственную свидетельницу, и вообще он считал, что лучше бы все оставить, как есть, но когда дело доходило до торжества правосудия, Джейк Савиль не признавал компромиссов. А стандарты у него в этом вопросе, надо сказать, очень высокие. Так что лучше сделать, подумал Кармайкл, потому что он все равно не отстанет.

– Нэнси, это опять я, – проговорил он в трубку. – Так вы посмотрели? Есть какие-нибудь данные о звонке по номеру телефона Савиля?

Дэвид говорил, продолжая думать: «Свидетельница. Еще чего захотел – держи карман шире».

Однако Нэнси его удивила:

– Я нашла то, о чем вы просили. Мистеру Савилю действительно звонили из Принстона, Нью-Джерси, в ночь на двенадцатое, в три ноль шесть утра по восточному времени. Звонок зарегистрирован.

– Неужели? – спросил Дэвид.

– Точно, детектив. Разве я вас когда-нибудь обманывала?

– Разумеется нет, – поспешно проговорил Дэвид. – Я совсем не то имел в виду. Просто мне казалось, что это какая-то мистификация. Вы можете установить номер телефона того, кто звонил?

– Звонили из телефона-автомата на территории Принстонского университета. Если вам

нужно его точное местонахождение, я могла бы просмотреть записи конкурентов, но это уже определенного рода криминал, и если меня застукают...

– Нет-нет, Нэнси, пока этого достаточно. Если мне очень сильно понадобится, я вам перезвоню. Но должен признаться, что удивлен. Принстон, ничего себе, а?

– Да, Принстон, Нью-Джерси.

Он положил трубку и откинулся на спинку стула.

Черт возьми, что же происходит?

– Принстон? – повторил Джейк и тут же обжег руку о противень, который доставал из духовки на кухне у Нины. – Вот черт.

Нина покачала головой.

– Скорее включай холодную воду.

– И что, по-твоему, это значит? – спросил он у Дэвида, который укладывал продукты в переносной холодильник. Приятели готовились к поездке в Колорадо-Спрингс на финальный матч чемпионата по хоккею.

– Джейк, немедленно сунь руку под холодную воду, – повторила Нина.

– Не знаю я, что это значит, – пробурчал Дэвид. – Я уже говорил, но еще раз повторю: не исключено, что это был какой-то псих, которого ты в свое время упек за решетку.

– Может быть, – проворчал Джейк, глядя на проступившее на коже багровое пятно. Холодная вода действительно смягчила боль. – Но надо учесть, что в Денвер Скотт вернулся именно после поездки по восточному побережью. И если мне не изменяет память, в той поездке он был один. В смысле без жены. Хедер осталась дома – простудилась или еще что-то в этом роде.

– Ну и что? – сказал Дэвид.

– А не знаю. Возможно, на востоке Скотт познакомился с какой-нибудь симпатичной девчушкой. Возможно, дело у них зашло так далеко, что он привез ее в Денвер. Понимаешь, не захотел расставаться.

– Ну, и?..

– Возможно, она была из Принстона и замужем, а звонил мне ее «рогатый» муженек. – Джейк повернулся к Нине. – Ты не считаешь, что этот сценарий вполне вероятен?

Она пожала плечами.

– Дружище, это все из области фантастики, – пробормотал Дэвид, закрывая холодильник. – А теперь пошли грузить барахло в машину. Пора выезжать.

* * *

Победила команда, за которую болело семейство Кармайклов. Больше всех радовался Шон. Все решилось на последних сорока секундах, когда при счете 2:2 Зеллер забил победную шайбу. У входа в Олимпийский центр, как и положено, имела место стычка между хоккейными фанатами, которых быстро разогнали. Из-за этого у Дэвида ненадолго испортилось настроение. По пути к машине он несколько раз с чувством повторил:

– Надо же, какие засранцы!

Джейк беспокоился за Нину, но она выдержала поездку замечательно. В машине он то и дело поглядывал на нее, донельзя исхудавшую и слабую после перенесенной операции. Она держалась молодцом. Джейк завидовал Дэвиду белой завистью: такая чудесная семья – любящая жена, два рослых сына. К тому же не оболтусы, как нередко бывает в наши дни. А что у него? Да ничего. Живет в какой-то дыре, зарос грязью. Перспективы на будущее? Никаких. Семья? Об этом лучше вообще не заикаться.