Безславинск
Шрифт:
– И особенно, – опомнившись, начал взволнованно директор школы, – я бы хотел отметить вашего отважного иностранного соученика, который проучился с вами совсем недолго. Спасибо тебе, МарТин! Большое спасибо за разрисованную стену нашей школы.
Заговорил Изиль Лелюдович без особого ораторского жара. Но каждое его слово, казалось, было давно и заботливо им выращено, обдумано. Потому ложилось оно в души ребят глубоко и запоминалось надолго.
– Столько краски дорогой напрасно перевели… – негромко вставила Лана Дмитрина. Ей хотелось тоже «поблагодарить» МарТина, только, может быть, другими,
– М-да, – согласился Изиль Лелюдович, – Ну да ладно теперь.
Кто-то подтолкнул МарТина в спину, и он вышел в центр холла, оказавшись ровно в пяти шагах от директорского стула.
МарТин… Странный юноша, непохожий на всех, толком не понимающий по-русски и тем более по-украински. Черные волосы на его голове были забавно взъерошены, как прическа его любимого мультипликационного героя Барта Симпсона.
МарТин… Он стоял и широко, и искренне улыбался, приподымаясь на мыски, стараясь скрыть свой маленький рост. Но у него это плохо получалось, совсем уж наивно. Слабые мышцы и словно разболтанные суставы не слушались своего хозяина. Косой разрез глаз, маленькие рот и нос, поперечная ладонная складка и немного плоская форма головы делали МарТина и правда похожим на инопланетянина.
У МарТина был синдром Дауна.
В руках он держал англо-русский и русско-английский словарик – вечный свой спутник, подаренный любимой мамой, по которой МарТин так часто скучал.
Немного покачавшись на мысках, МарТин радостно обратился на своём родном языке к долговязому Шарипу Ахмедовичу – учителю английского:
– Шэрьеп Ахметоч, я и ещё могу разрисовать! Только скажите! Будет красиво!
Кто-то из грамотных учеников, опередив Шарипа Ахмедовича, выкрикнул:
– Он еще может намалюкать!
Изиль Лелюдович скрипнул лошадиными челюстями, почесал шею, внимательно посмотрел на МарТина, затем отрезал:
– Нет-нет! Не трэбо! Нам хватит и этого зарубежного творчества. Так… о чем это я? А! Вот тебе и подарок, – директор подмигнул Лане Дмитрине и, неуклюже протянув руку, взял со стола видеокамеру, после продолжил: – Видеокамера, так сказать! И не просто подарок, а некий инструмент для нового творческого задания. К нам в Безславинск через три дня приезжают журналисты с иностранного телевидения. Сними маленький фильм, МарТин, типа репортажа о мирных людях, пострадавших во время перестрелок, сними для… – здесь он задумался, загибая пальцы на левой руке, словно что-то считая. – Вот! Вспомнил – «Рашша Тудэй» называется, а через пару недель его покажут по английскому телевидению… Прославишься, заработаешь деньжат, сделаешь маме подарок, а ещё слетаешь на родину в Лондон…
Шарип Ахмедович старался переводить слово в слово, к слову, его знания английского языка заметно улучшились после появления МарТина в Безславинске.
Причиной обсуждения было незамысловатое панно на стене. Панно создавалась с привлечением различной техники: были здесь и нити, и краски, и кусочки разноцветной бумаги, ставшие воплощением индивидуального видения МарТина. В центре композиции на фоне российской деревни был изображен стойкий оловянный солдатик, держащий за руку танцовщицу. Лицо у героя сказки Ганса Христиана Андерсена было схоже с лицом самого
– Ну, Монголу подфартило… – брякнул чей-то голос из кучки учеников, и прямо вдогонку кто-то из той же кучки добавил:
– Дырку над тобой в небе!
– Так! А ну-ка там, потише! – приструнила Лана Дмитрина.
– И ещё, дети, радостная новость: около полусотни солдат Национальной гвардии Украины, принимавших участие в атаке нашего города, отказались дальше сражаться в знак протеста против проведения силовой операции! Война скоро закончится! – резюмировал своё выступление Изиль Лелюдович.
– Внимание сюда, – обратился к ученикам Шарип Ахмедович, – скажите своим родителям, чтобы они обязательно заклеивали окна скотчем крест-накрест: если всё-таки и выбьет стекла, не будет мелких осколков! А сейчас идите по домам группами.
Ученики начали расходиться, Лана Дмитрина шепнула что-то на ухо учителю английского, и тот смущенно улыбнулся. Кроме пристрастия к алкоголю и лицемерию, физрук Верходурова имела ещё один недостаток – врать для неё было так же просто, как дышать! Вот и теперь, обманув мужа и коллег, присвоив себе деньги от махинации с видеокамерой, Лана Дмитрина чувствовала великий душевный подъем. А тут ещё и свадьба на носу! Гулянка!
– Да! МарТин! – воскликнул директор, будто забыл сказать самое главное, – Когда будешь снимать свой репортаж, не вздумай лезть под пули. Только про мирное население!
МарТин, получив видеокамеру, кинулся по коридору к лестнице, взлетел на второй этаж и завалился в миниатюрный спортзал. Часто дыша, он нажал на красную кнопку, и камера заработала, пошла запись. Первая, кто попала в его объектив, была Анна, его одноклассница, девушка с разноцветными глазами. Ах, сколько шарма придавали Анне её левый зелёный глаз и правый голубой! Бывало, стрельнёт ими в кого-нибудь – и пиши пропало.
МарТин звал её на свой английский манер – Энни, что ей лично не нравилось, поскольку она с детства представлялась всем не как Аня, Анечка или Анюта, а именно Анна. Так звали великую, легендарную русскую балерину Анну Павлову, которую все знатоки балета запомнили как ожившее вдохновение или как танцующий бриллиант. И наша героиня, подражая самоотверженному служению искусству Павловой, хотела быть русской Анной, а не заморской Энни. Хотя, что поделаешь с этим чудаком МарТином, который и по-английски-то говорит смешно, с ошибками, порой произнося самые обычные слова так, что замучаешься их угадывать. Поэтому Анна сделала исключение для иностранного одноклассника и без обиняков откликалась на Энни.
Девушка заканчивала каждодневные упражнения у шведской стенки под ритмичную музыку Селены Гомез. Песня звучала из портативных колонок, присоединенных к ноутбуку. Её виртуальным педагогом был москвич-хореограф, проводивший индивидуальные занятия через Интернет с использованием всемирно известной программы Skype. И, несмотря на то, что стаж работы московского педагога составлял двадцать лет, его практика преподавания с использованием интернет-видеосвязи находилась на начальной стадии, а потому он очень старался, и у него это весьма неплохо получалось. Причем за эти уроки он не брал со старательной девушки из Безславинска никакой платы.