Безумие
Шрифт:
Не самый восхитительный запах, но он напоминает мне о старых книгах, и старинных вещах таких, как человеческие души. Парень и другие студенты толкают меня вперед, чтобы поскорее выйти из автобуса. У меня нет возможности даже повернуть голову, чтобы разглядеть его лицо.
– Прощай старый жирный неприятный водитель, или как там тебя зовут, - он помахал водителю и окончательно вытолкнул меня из автобуса, я упала на дорогу. Удивительно, почему водитель автобуса и глазом не моргнул на такое оскорбление. Я устремляю всю свою злость на парня, все еще сидя на дороге. Это
– Какого черта ты о себе….
– Внезапно, у меня пропал дар речи.
Парень одет в толстовку так же, как и я, и у него особенная улыбка. Но я не могу сказать, чем именно она особенная. Она походит на легкую ухмылку, которая смягчается ямочками на обеих щеках. Из-за нее он выглядит очень знакомым и надежным. Я не могу на него кричать. Интересно, водитель поэтому никак не отреагировал на оскорбления.
Все вокруг замирает, парень смотрит на меня сверху вниз. Прядь черных волос ниспадает на лоб, он держится за рюкзак. Забавный у него рюкзак, к нему приклеены игральные карты. И все они - Бубновые Валеты. Попахивает интересненьким. Его образ совсем не сочетается с этими игральными картами.
– Полегче, крошка, - он нарушает молчание, - Мы еще даже не дошли до поцелуев. Мне нужно чувствовать себя комфортно, повстречаться некоторое время, по обниматься, узнать друг друга получше, прежде чем я решусь на такой поступок.
– Что?
– у меня отвисла челюсть. Мне-то казалось, меня не особо заботит, что говорят обо мне люди. И все же, я чувствую себя оскорбленной его высказываниями. Неужели я настолько засмотрелась на его лицо?
– Я тебя даже не знаю.
– И это после всего того, что случилось в автобусе?
– его глаза расширились и он прикрыл рот одной рукой, - Я был так близок чтобы умереть за тебя. И все, что тебе нужно было сделать - это попросить.
– Ты собирался умереть за меня?
– я недоуменно моргнула, - Совсем недавно ты даже не был готов просто поцеловаться.
– Так, значится, ты передумала целоваться, - он дьявольски ухмыльнулся, его ямочки на щеках похожи на прекрасных ангелов.
– Охх, - выдохнула я, закатив глаза, и почти сжав руки в кулаки.
– Тебе не нужно его разрешение, - странно говорит он, глядя в небо, - Иисус, должно быть, уже кого-то поцеловал.
– Иисус?
– Лицо становится красным, почему бы мне просто не уйти?
– Иисус, - повторяет он, - Парень, который спас мир, и который выглядит так же привлекательно, как и я.
– Это бессмысленно.
– Я в бешенстве. Сказать ему, что я только что вышла из лечебницы? Мои ноги. Почему я не ухожу?
– Обожаю бессмыслицу, - Он одергивает капюшон и хватает меня за руки, - Знаешь, есть даже такая наука?
Звонит телефон. Скорее всего это Пиллар.
– Оу, так у тебя есть парень, - произносит высокомерный парень, пока я ищу телефон.
– Нет, - не могу вспомнить, в какой карман джинсов я его положила.
– Великолепно, - он потирает руки.
– То есть, да, - я нашла телефон в заднем кармане. Чувствую себя виноватой, не упомянув об Адаме. И почему у меня возникают такие чувства, когда я даже его не помню?
– Издеваешься, - парень дуется, и я понимаю, что не хочу, чтобы он уходил.
– Я хотела сказать, нет
– Ох, - он откидывает голову
Я не отвечаю. Губы устали, я нажимаю зеленую кнопку, чтобы ответить Пиллару.
– Его зовут Джек Даймонд, - говорит Пиллар на линии, - Он отвлекает. Избавься от него. У нас нет времени. [5]
5
прим. ред. в имени парня игра слов - Jack- имя парня, валет; Diamond- фамилия парня, масть карты - бубновый.
– Но…- даже не знаю, как объяснить мое любопытство о Джеке Пиллару. Прежде чем я даже успела подумать, студенты выходят из другого автобуса и я поняла, что очутилась вместе с ними у главного входа. Затем я встаю на цыпочки, чтобы увидеть Джека, но его уже нет.
Глава 19
Сад, Крайст-Чёрч, Университет Оксфорда.
– Прямо сейчас ты проходишь под известной башней Том Тауэр, - Пиллар играет роль моего гида по телефону.
– Ее спроектировал Кристофер Рен, он же был архитектором Собора Святого Павла в Лондоне.
– Да ладно.
– Я напоминаю себе, что я на миссии, и что, быть может, никогда больше не увижу Джека.
– Том Тауэр - самая главная туристическая достопримечательность. Я могу весь день напролет рассказывать тебе о ней. Одна из особенностей этой башни - Большой Том, самый громкий колокол в Оксфорде.
– Мне нужно об этом знать?
– Все, что я рассказываю тебе важно, Алиса. Тебе может это понадобиться не сейчас, так потом, - Пиллар снова возвращается к своему лекторскому тону.
– Каждую ночь, Большой Том звонит 101 раз, около пяти минут девятого по Оксфордскому времени. Раньше его использовали в качестве сигнала тревоги, для оповещения комендантского часа, чтобы студенты вернулись в свои общежития. А еще, где-то неподалеку располагается собственная фотостудия Льюиса Кэрролла.
– Льюис Кэрролл был фотографом?
– А также математиком и художником, помимо всего прочего. Парень был гением. Он даже предсказал теории Эйнштейна в одном из параграфов своей книги “Охота на Снарка”.
– Меня заинтересовали его фотографии. Что на них было изображено?
– Не знаю почему, но что-то подсказывало мне, что я непременно должна увидеть эти фото.
– По большей части, это были фотографии девочек, но мы вернемся к этому позже. Сосредоточься на всем, что я тебе говорю, Алиса. Все важно, - настаивает Пиллар, пока я прогуливаюсь мимо величественных монастырей.
Я попадаю внутрь колледжа Крайст-Чёрч и оглядываю огромную зеленую территорию перед собой. Колледж представляет собой крепость, четырехугольное здание эпохи Возрождения, охваченное зеленым садом со всех четырех сторон. Посреди сада виднеется фонтан. Прекрасный вид заставляет позабыть меня о Джеке. Это место обладает небывалым присутствием. Словно оно хранит великие тайны; будто бы по его земле ступали выдающиеся люди.
– Вижу, ты потеряла дар речи, - говорит Пиллар.
– Не могу объяснить, но в этом месте есть нечто такое…