Безумие
Шрифт:
– Помогите нам!
– взмолился Чешир, его глаза широко распахнулись, от свершившегося чуда.
– Ты это слышал?
– один из людей спросил другого, который как раз держал мешок.
– Кажется кот только что умолял о помощи.
– Правда?
– удивился тот, который держал мешок и тут у семьи Чешира зародилась надежда.
– Это я, Чешир, - закричал он тонким голоском.
– Прошу. Не делайте этого.
– Он и вправду говорит, - сказал человек.
– Проклятые кошки одержимы дьяволом. Выбросить его!
А после, мешок Чешира воспарил в воздухе.
В тот день, он не двигался с места, пока кошки продолжали падать с небес. Каждый раз их кровь брызгала ему на мордочку, и его улыбка становилась все шире. Каждый погибший кот был толчком к апокалипсису, который он собирался устроить в человеческом мире позднее. Чтобы осуществить задуманное, ему придется собрать целую армию монстров. Много лет спустя он узнал, что сможет найти их великое множество в Стране Чудес.
Прямо сейчас Чешир прошел своими человеческими ногами по осколкам стекла. Он опустился на колени рядом с похищенной девочкой, размышляя как она будет выглядеть с вышитой на лице ухмылкой. Но пока он не мог сделать с ней этого. После стольких попыток и ошибок, это оказалась та самая девочка, которая необходима ему, чтобы вернуть силы.
– Вскоре я начну ритуал, - его голос звучал приглушенно из-за маски.
– Скоро, Кэрролл. Тогда у меня будет самое страшное лицо в мире. Лицо, которое будет не совсем лицом. Я обрету силу, которая сделает меня невидимым.
– Его сила обладала такого рода властью, о которой никто и подумать не мог. Привлекательная, но все же смертельная. Чтобы заполучить ее, ему придется использовать Констанцию, потомка той, кого фотогрофировал Кэрролл. Если бы только мир знал, что эти снимки не просто хобби, что за каждым скрывается некий секрет.
Но мир был невежественен и великолепен, как и всегда. Чешир собирался преподать людям последний урок в их жизни. Посмотрим, кто улыбнется последним.
Глава 58
Каттенстутский Фестиваль, Ипр, Бельгия
Пиллар и я едим мороженное на Густо д’Италия, одном из самых красивейших мест в Ипре. Не то чтобы мы здесь только за тем, чтобы поесть мороженного, но есть его, глядя на все это сумасшествие вокруг нас - лучший способ уцепиться за здравомыслие.
Каттенстутский парад великолепен. Множество людей, большинство из которых дети, съехались со всего мира, чтобы отпраздновать этот безумный день. Парой секунд ранее, мы протолкнулись через толпу, желая пойти во главе парада. В моем современном наряде
– Это чокнутое местечко, - смеюсь я, держа зонт, который подарила мне Фабиола. Она сказала, что он мне понадобится, но я до сих пор не знала зачем.
– Прямо мечта любой собаки, - курит Пиллар свою трубку. Он выглядит не особо счастливым. Он ищет любой признак, указывающий на присутствие Чешира.
Во время парада, мы проходим мимо знаменитой башни с часами, которые показывают три часа дня.
– Тик-так, что-то не так, - говорит Пиллар.
Я не знаю, что он имеет в виду, но мы проходим мимо колокольни, где огромный колокол звонит, а люди начинают бросать в воздух конфеты.
Красочные марширующие группы начинают заполнять площадь перед знаменитой башней, некогда служившей хранилищем доя одежды, откуда, вероятней всего, сбросили семью Чешира в далеком прошлом, Пиллар посвятил меня во все это этим утром. Он поручил своему шоферу навести справки о биографии Чешира в Ипре.
Большинство детей, одетые в кошачьи костюмы, делают вид будто царапаются, в то время как взрослые размахивают флагом Фламандского льва. Неужели это национальный символ Ипра? Какая ирония, думаю я. Лев на флаге, а ведь в прошлом они уничтожали этот подвид.
– Шарики!
– кричу я, словно малое дитя. В небе огромные воздушные шарики собраны вместе и им придали форму большого кота.
Рядом с нами идут юные девушки. Они одеты как Клеопатра, словно дань уважения Египетским кошкам, которых в те времена считали Богами. За ними идут флейтисты в костюмах викингов , с ними танцуют златовласые девушки, чьи волосы перевязаны лентами, будто дань уважения Кельтским кошкам.
Все выглядит довольно обыденно, пока Алиса не замечает повозку с лошадьми, в клетке которой сидит ведьма, умоляющая не сжигать ее. Она держится за прутья решетки и мотает жесткими черными волосами.
– Мне начинают нравится люди, - выпаливает Пиллар, все еще разыскивая взглядом Чешира.
– Почему? Что произойдет с ведьмой?
– В конце вечера, ее сожгут, - Пиллар отталкивает с пути пару разодетых котами ребят.
– Гав. Гав, - выдает он им.
– Конечно же, сожгут не саму девушку. Сожгут ее кошачью версию. Ты можешь поверить, что на дворе двадцать первый век? Люди до сих пор верят, что коты и ведьмы повинны в их несчастьях.
После меня отвлекает большущая карета, сделанная из кошачьего меха. Она напоминает огромного рыжего кота со страшными челюстями. Зовется вся эта конструкция Колыбелью. Детишки начинают радоваться, завидя ее, пытаясь вскарабкаться на самый ее верх. Любопытно, если эти кошки на колесах полые внутри, поместиться ли внутри обеденный стол и стулья. На мгновение у меня появляется мысль, что если Чешир прячется внутри.