Безумный бог
Шрифт:
– Я сделаю все, чтобы помочь тебе, Всемогущий. – С этими словами я захлопнул дверь в темницу и опустил снаружи засов. – Но возвращение «Кайринишада» только усугубит твою болезнь. Я собираюсь тебя вылечить.
Единственный саданул по двери с такой устрашающей силой, что в железе проступила выпуклость и отбросила меня на пять ступеней вверх по лестнице, тем не менее, засов лишь погнулся и не сломался. А я подхватил дневник Ринды и помчался вверх по винтовой лестнице, и даже в эту минуту, когда мое испуганное сердце колотилось где-то
Наконец на вершине лестницы высветился яркий квадратик. Я преодолел очередную ступеньку и остановился, чтобы перевернуть страницу, а когда я снова поднял взгляд, то увидел, что мне дорогу преградил окровавленный призрак.
Хочешь вылечить меня, Малик? – На этот раз голоса Кайрика раздались в моей голове, ибо он не хотел привлекать чье-либо внимание своим присутствием. – Бог над всеми богами – если кому-то и требуется лечение, то только не мне.
Я замер на месте и так завопил, что содрал себе глотку.
К чему так пугаться? – Призрак подплыл ко мне поближе. – Ты же знаешь, я не могу причинить тебе вред… пока не закончится суд.
Я упал на колени и дотронулся лбом до холодной ступени.
– Умоляю, Всемогущий, – заскулил я. – Позволь мне объяснить…
– Руха! – Хотя голос был знакомый, он не принадлежал Единственному. Я поднял голову и увидел, что по лестнице спускается жрец Огма в белой рубахе и штанах. Единственный тут же исчез, но жрец остановился за две ступени до меня и почему-то вздрогнул.
Десять дней, Малик. – Тысяча голосов Единственного проскрипела у меня в голове. – Суд закончится через десять дней, и тогда ты снова мой.
В животе у меня похолодело, челюсти заныли, как бывает перед тем, как тебя начнет рвать, но тут я почувствовал, что жрец подхватил меня под руку.
– Неужели Улронт действительно пытает беднягу нищего? – спросил он.
Вместо ответа я тихо застонал, словно сдерживая тошноту, потом отвернулся и прижал руку к вуали.
– Не стоит смущаться. Пытки действуют на меня точно так же. – Жрец поднял меня с пола и повел вверх по лестнице. – Поднимемся на площадку, глотнем свежего воздуха, и тебе станет лучше.
12
Гвидион Быстроход протиснулся сквозь толпу, заполонившую вестибюль, прошел по пустому Залу Суда и опустился на колени перед Хрустальным Троном Келемвара. На шее рыцаря алела раскрытая рана, но это уродство было ничто по сравнению со стыдом в его глазах.
– Ринда мертва. – Он уставился в пол. – Я позволил головорезу, подосланному Кайриком, убить ее во сне.
– Ты сотни раз спасал ее до этого, –
Гвидион поднял голову и встретился взглядом с Келемваром, но вид у него был по-прежнему пристыженный.
– Это был убогий маленький нищий! Нужно было сразу его убить, когда представился шанс.
– Откуда ты мог это знать? Если бы ты убивал всех, кто мог оказаться на службе у Кайрика, то тебе пришлось бы уничтожить сотни ради того, чтобы наказать нескольких виновных. Неужели ты думаешь, я поэтому и позволил тебе вернуться в Фаэрун?
Гвидион покачал головой:
– Разумеется нет.
– Хорошо. – Келемвар печально улыбнулся. – Хотя бы это решение я смогу принять, не терзаясь сомнениями. Ты выполнял свой долг честно и хорошо, Гвидион. Я и не мне судить твою душу. Тем не менее, прежде чем отпустить тебя к Торму Правдивому, я хочу попросить об одном одолжении.
– Все что угодно, – кивнул Гвидион.
– Где-то за пределами Города Мертвых бродит душа Ринды, затерявшись в толпах душ на равнине Фуги. Огм не может ее найти, пока у нее на шее висит амулет, но если его снять, Кайрик тотчас обнаружит «Кайринишад».
– Ты хочешь, чтобы я ее отыскал? – Гвидион поднялся с колен.
– И препроводил во дворец Огма, – сказал Келемвар, – Он не узнает о ее присутствии, но думаю, что душа Ринды обретет покой в Доме Знаний.
Гвидион улыбнулся, и теперь пристыженность уступила место его обычной гордости.
– Будет сделано.
Повелитель Смерти взмахнул рукой, и рядом с Гвидионом тут же появилась призрачная фигура Жергала.
– Мой сенешаль проводит тебя к дворцу Огма, а потом обратно на равнину Фуги. Торм придет за тобой по первому зову. Желаю тебе счастливого пребывания в его замке.
– Благодарю, Повелитель Смерти. – Гвидион поклонился и вместе с парящим рядом с ним Жергалом исчез.
Но после него на хрустальном полу осталась тень. Повелитель Смерти хотел было вернуть его, но потом передумал и, откинувшись на спинку Хрустального Трона, принялся хмуро барабанить пальцами по подлокотнику. Наконец у тени появились два белых глаза, после чего она отслоилась от пола и поднялась на две ноги.
– Рад найти тебя в благодушном настроении, господин Келемвар. – Тень приняла вид мрачного эльфа. – Надеюсь, ты отнесешься к моей просьбе с той же добротой, с какой судил бы Гвидиона.
– Сомневаюсь. Не люблю воров. – Келемвар враждебно посмотрел на непрошеного визитера: Маск мог легко справиться с любым замком и украсть любое сокровище за семью печатями, а потому он был нежеланным гостем в любом божественном дворце. – Жергал!
На запястьях Маска сомкнулись по две белые перчатки и вытянули его руки в стороны. С каждой стороны Повелителя Теней выросло по плащу, наполненному мраком, и Жергал заговорил одновременно двумя голосами.
«Как всегда, готов к вашим услугам».