Безумный корабль
Шрифт:
Если бы она встретила кого-то прямо сейчас, ей, пожалуй, не пришлось бы притворяться умалишенной. Она на полном серьезе опасалась, что это было воистину так.
Малта решительно сделала шаг и устремилась вперед. Она больше не задерживалась на углах и не заглядывала в открытые двери. Она спешила сквозь запутанный лабиринт коридоров, неизменно выбирая те из них, что выглядели шире других и более используемыми. В одном месте музыка зазвучала совсем громко, но неверно выбранный поворот увел Малту в сторону. Все же наконец она добралась до широкого и неплохо освещенного коридора. Его стены были украшены орнаментом, изображавшим
Коридор уперся в высокую арочную дверь, украшенную чеканным металлом. Малта остановилась, приглядываясь. Рисунок на двери был ей знаком. Точно такой герб красовался на дверце кареты Хупрусов. Большой петух с короной выглядел так, словно приготовился к драке. Несерьезная вроде бы птица некоторым образом выглядела и надменной, и даже грозной… Малта почти любовалась ею.
Из-за двери доносились звуки вечеринки в полном разгаре. Там смеялись и разговаривали люди. Весело играла музыка, слышались даже проворные шаги танцующих пар. Малта еще раз оглядела себя… Вид был -страшней не приснится, но с этим она все равно поделать ничего не могла. И вообще, она просто хотела выбраться отсюда и попасть обратно в свою комнату. Да, будет унижение, но к унижениям ей, право, пора было бы и привыкнуть… Она поднесла одну руку ко лбу, решив притвориться, что ей совсем плохо и она вот-вот потеряет сознание. Другой рукой толкнула от себя тяжелую дверь…
Дверь неожиданно легко и плавно уступила толчку, и Малта, едва не споткнувшись, шагнула вперед…
В полнейшую черноту.
Всюду кругом была только сырость. И мрак. Малта с размаху вступила в глубокую холодную лужу…
– Помогите!!! – закричала она.
Никто ей не ответил. Не слышалось ни музыки, ни голосов. И пахло в помещении, где она оказалось, стоячим болотом. То ли она внезапно ослепла, то ли мрак здесь был уже абсолютным…
– Есть здесь кто?…-окликнула она. И потихоньку двинулась вперед, вытянув перед собой руки. Но под ногами у нее оказались ступеньки, уводившие вниз, и Малта, не успев удержать равновесие, оступилась. К счастью, далеко катиться ей не пришлось: ступени были плоскими и широкими. Вновь вставать Малта не осмелилась и на всякий случай поползла дальше на четвереньках, нащупывая дорогу руками. Когда ступени кончились, она проползла еще немного, потом все-таки встала. И пошла еще медленнее, шаря перед собой.
– Есть здесь кто?… —повторила она. Ее голос породил эхо, и она сделала вывод, что чертог был поистине колоссальным.
Совершенно неожиданно ее ищущие руки коснулись грубой деревянной преграды.
Ну, здравствуй, Малта Вестрит! – сказала драконица. – Наконец-то мы встретились. Я знала, что ты ко мне придешь…
– Не смей так говорить о нем! Он твой брат! – отрезала Янни Хупрус. И бросила шитье на столик рядом с собой.
– Я только передаю тебе то, что говорят другие, – вздохнул Бендир. – Это не мое мнение. Если кто-нибудь отравит его, не вини сразу меня!
И он попробовал улыбнуться.
Янни прижала руку к груди:
– Очень смешно… Во имя Са, почему мы не разделались с бревном, пока его не было?…
– Потому, что он собирался задержаться в Удачном на несколько недель, а сам провел там всего одну ночь. Я думал, у нас еще полно времени. И потом, это бревно гораздо больше и тверже любого диводрева, которое нам
– Знаю, сама знаю, – отмахнулась мать от его оправданий. – Ну и где он теперь?
– Там же, где и каждую ночь. У себя в комнате. Напивается в одиночестве. Разговаривает сам с собой. Несет какую-то чушь о драконах и Малте. И о том, чтобы покончить с собой…
– Что?…-вздрогнула Янни. Сказанное сыном сразу разрушило вечерний покой, воцарившийся было в ее гостиной.
– Это Генни услышала сквозь дверь. Услышала и сразу прибежала ко мне. Он твердит и твердит, что она заставит его наложить на себя руки… И что Малта тоже умрет, – добавил Бендир неохотно.
– Малта? Почему Малта? Он с ней поссорился? Но мне казалось, они как раз сегодня с ней помирились. Я слышала даже…
Янни предпочла замолчать.
– Все слышали, – продолжил за нее Бендир. – О том, как Рэйн пришел к ней в спальню и ласкал ее, усадив к себе на колени. Что ж, на фоне того, что он вытворяет последнее время, такой милый маленький скандальчик – просто сущее облегчение…
– Им обоим пришлось многое пережить, – сказала Янни. – Она чуть не умерла, и он заранее винил себя в ее смерти. Вполне естественно, что он теперь так к ней льнет!
Извинение было довольно слабым, и Янни сама это понимала. Она задумалась о том, знала ли Кефрия. И, если знала, то не заставит ли это ее отказаться от своих планов?… И почему Рэйн так странно повел себя именно теперь, когда у всех у них иных забот полон рот?…
– По мне, – заметил Бендир, – пусть бы он лучше «льнул» сейчас к ней, чем бредить какой-то чушью, запершись у себя!
Янни Хупрус поднялась резким движением.
– Скверно все это, – сказала она. – Коли он уже напился, разговаривать с ним бесполезно, но мы можем, по крайней мере, отобрать у него бутылку и заставить лечь спать. Но завтра я со всей строгостью потребую от него пересмотреть свое поведение! А ты, пожалуйста, приставь его к работе без промедления!
У Бендира загорелись глаза:
– Пошлю-ка я его опять в город. Риво как раз обнаружил в глубине болота курган… Он думает, что это, возможно, вершина еще какого-то здания. Вот пускай Рэйн им и займется!
– Не думаю, что это очень разумно, – усомнилась Янни. – Мне кажется, его следует держать как можно дальше от города.
– Так он ни на что больше не го… – начал было Бендир, но мать одарила его таким взглядом, что он умолк на полуслове. Он пошел вперед, и Янни последовала за ним в ночь.
Они услышали голос Рэйна, когда до его комнаты оставалось еще расстояние в два длинных мостика. Сперва он звучал невнятно, но они поднялись еще на один уровень и тогда смогли разобрать каждое слово. Пьяный бред Рэйна оказался еще хуже, чем Янни себе представляла. Сердце у нее просто упало. «Так он, пожалуй, уйдет подобно своему отцу – отрешившись от мира и разговаривая только с самим собой… О Са, Мать всего сущего! Яви же Свою справедливость, не дай совершиться такому!…»
Рэйн между тем закричал, и Бендир бегом бросился вперед. Ломать дверь не пришлось: она сама распахнулась навстречу. Золотой свет лампы пролился в ночь. Младший сын Янни возник на пороге, пошатываясь и хватаясь за ободверину. Ноги явно с трудом держали его.