Безумный Макс. Генерал Империи
Шрифт:
Поэтому Максим смело ринулся на Вену, сметая никчемные заслоны. Остановить крупную группу колёсной бронетехники все эти группы из десятка-двух стрелков не могли. Нечем. Подвижных соединений нет и сформировать их по эрзац-образцу тоже не представляется возможным. Совсем недавно, под Флоренцией, оказалась разгромлена сводная механизированная бригада, куда отправили все бронеавтомобили и доступные для мобилизации грузовики из Двуединой монархии.
Вена отдалась практически без боя… Вена… Вена…
Максим был мрачен и недоволен собой. Он вошёл в город, видя,
Здание Австро-Венгерского банка стояло в совершенно разгромленном виде. Небольшая охрана разбежалась при приближении русских. Золотого запаса не было никакого. Он и так-то был небольшой, не позволяя рассчитывать на большую добычу. Но так и его вывезли. По коридорам этого здания только бумажки валялись, вяло шевелимые ветерком из открытых окон.
Шёнбрунн – основная летняя резиденция Габсбургов в Вене – также стоял в запустении. Разве что слуги оставались на своих местах. Им было явно страшно. Но они оставались, хоть и не все. А вот из имущества ничего интересного не оставалось. Никаких документов или ценных вещей. Во всяком случае, таких, какие можно было бы прихватить с собой. Разве что шёлковые занавески на портянки распускать, хотя это так себе увлечение.
Пустой рейд.
Рим не был им разграблен в силу обстоятельств. А в Вене оказалось попросту нечего грабить. Вот так вот, чтобы с наскока. Так-то да, конечно, вывозить из города было много чего. Но на это требовались месяцы – если не годы – вдумчивой работы.
Прокрутив всё это в голове, Максим снова нахмурился. Отхлебнул прекрасный кофе из чашки и выглянул в окно. На площадь перед Шёнбрунном, заполненную бронеавтомобилями, грузовиками и людьми. Его людьми.
– И что дальше? – тихо произнёс женский голос по-немецки из-за спины.
Максим медленно обернулся и увидел перед собой молодую женщину в дорогом платье. Тонкое, довольно приятное лицо. Большие чуть миндалевидные глаза. Вьющиеся русые волосы, уложенные в практичную, но непростую прическу. В своей хрупкой ладошке она сжимала Parabellum.
– Добрый день. Кофе? Эклер? – произнёс Меншиков, свободно пройдя несколько шагов вперёд и усевшись на свой стул. – Слышал, что в Вене больше уважают вафли, но я предпочитаю хорошие эклеры.
– Вы… Вы… – начала говорить эта женщина, явно потерявшись от реакции Максима.
– Вы, я полагаю, сидели в этом шкафу с одеждой, – кивнул он на конструкцию у неё за спиной. – Дорогое платье в наши дни уже не показывает ничего. Учитывая то, что в Вашей руке пистолет, Вы могли его отнять у какой-нибудь менее удачливой особы. Но на служанку Вы не похожи. Слишком ухожены. И нет следов тяжёлого труда на ладонях.
– Эржи, – неуверенно произнесла она.
– Очень приятно. Эржи, в ногах правды нет. Садитесь к столу. Вы ведь в шкафу столько времени просидели. Так нельзя. Дайте ногам отдых. Да и по глазам вижу: давно не ели. Сколько так сидите-то?
Но она промолчала и не двинулась с места.
– Что с Вами, Эржи? Вы плохо себя чувствуете?
– Феанор… невероятно… – произнесла она и покачала головой. Кайзерин передала Габсбургам плоды своих изысканий и многие члены Августейшего дома были в курсе этой легенды. Вот Эржи и начиталась.
– Вы бредите? Вам плохо? – спросил Максим. Встал и спокойным шагом направился к ней.
– Нет! Не подходите! Нет!
– А то что?
– Я застрелю Вас!
– Стреляйте, – произнёс Меншиков и развёл руки в стороны, продолжая медленно приближаться.
Руки этой самой Эржи затряслись. И, когда наш герой упёрся грудью в ствол пистолета, она не выдержала. Она не смогла в него выстрелить и, нервно сглотнув, уронила оружие на пол.
– Вы убьёте меня?
– Зачем?
– Вы не узнали меня по имени? Я Эржи. Любимая внучка Франца-Иосифа. Дочь его сына. Всем известно, что Вы ненавидите Габсбургов. А я… кровь от крови…
– Почему Вы не уехали с ним?
– Меня забыли, – скривилась она. – Просто забыли. А потом было уже поздно. Я попыталась добраться до вокзала, но поезда никуда не шли. Вся Вена была охвачена паникой. Попыталась покинуть город на извозчике. Но мы вдали увидели вас… и спешно ретировались. Я не знала, куда мне идти. Я гостила во дворце. Подумала, что, узнав о бегстве деда, Вы за ним последуете. Вот тут и спряталась.
– Вас видели слуги?
– Нет. Войти сейчас тихо несложно. Слуг осталось очень мало, – она нервно сглотнула. – И что дальше?
Максим взглянул ей в глаза и понял, что у него катастрофически давно не было женщины. Так-то не очень давно. Но все эти потрясения вымотали и истощили его невероятно. Поэтому он взял её за плечи. Прижал к себе и, заглянув в глаза, поцеловал. Эржи не сопротивлялась, податливо уступая его желанию. Она была, видимо, слишком шокирована происходящим. А потом… было уже слишком поздно останавливаться. В конце концов, секс – неплохой способ снять напряжение… обоим…
Глава 2
1916 год, 29 июня, Штормград
Вену лейб-гвардии механизированный полк покинул через день. Отдохнувший и выспавшийся.
Вечер и ночь, проведенные с Эржи, остались их маленьким секретом. Ну как – их? Ещё слуги знали, да кое-кто из нижних чинов догадывался. Но не более. Татьяне Николаевне они вряд ли побегут об этом докладывать. А утром, ещё по заре, её осторожно вывели и помогли покинуть город. От греха подальше. Наш герой почему-то был уверен: после его ухода простой народ может броситься грабить оставленные особняки. И судьба миловидной молодой женщины явно аристократической наружности в таком случае может сложиться очень мрачно.