Безумный Макс. Ротмистр Империи
Шрифт:
Спустя три дня после взятия Пиллау Кенигсберг капитулировал. Очень, надо сказать, своевременно. Потому что сковывал слишком много сил. Только с падением этой крепости удалось высвободить соединения 10-й армии, оперативно перебросив их в Западную Пруссию. Что и спасло 2-ю армию Самсонова от разгрома и уничтожения.
Николай Оттович фон Эссен, командующий Балтийским флотом, проводил эту операцию на свой страх и риск. Даже не уведомив Ставку. Хотя, конечно, и не должен был. Операция вполне находилась в его компетенции.
По сути, Великий князь Николай Николаевич младший узнал о делах моряков только от командующего Северо-Западным фронтом. Да и то – когда 10-я армия уже взяла первый форт Кенигсберга и что-то
Самоуправство? Может быть. Но организация связи была отвратительной. Рапорт о взятии Пиллау, например, просто не успели своевременно доставить. Хотя Главнокомандующий от этого не сильно кручинился. Ведь наконец-то удалось решить проблему с Кенигсбергом, который был как кость в…, хм, глубоком тылу.
Одна беда. Николай Оттович не забыл упомянуть о том, что план всей операции разработали в связке Колчак и Меншиков. Очень продуктивной, надо сказать, связке. Оба дерзкие, резкие и напористые, они прекрасно смогли дополнить друг друга. Морская часть плана и личное командование десантом осталось за Колчаком. Сухопутная компонента, а также схема взаимодействия с кораблями – всецело заслуга Меншикова. Который не только с бумажками возился, но и выступил инструктором сводного батальона моряков. За вклад в дело Эссен его даже представил к ордену…
Но тщетно.
Главнокомандующий отреагировал на Максима, как на красную тряпку, и постарался затереть всякое участие его в операции. А Император не решился идти против дяди. Тем более что непонятно, как было парня награждать. Ведь он уже получил все ордена, положенные ему по чину, и даже более.
Фон Эссен представил его к ордену Святого Георгия без указания степени, как и Колчака. Но Георгиевская дума, находящаяся под сильным влиянием Главнокомандующего, Колчаку дала Георгия, а Максиму – нет. Ведь ротмистру в этом случае требовалось вручить 3-ю степень, а он под него еще чинами не дорос. Да и подвиг его был важный, значимый, но не такой уж и выпуклый. Ситуация с этой операцией в Пиллау вообще получилась очень занятной. Очень многих, даже косвенно сопричастных, наградили, за исключением лейб-гвардии ротмистра Максима Ивановича Меншикова, которого убрали отовсюду из списков. Словно он и не участвовал.
Император тогда возражать дяде не стал. О чем очень пожалел сейчас, 5 мая, находясь в своем рабочем кабинете. Потому что Александра Федоровна ему это припомнила в очень резких выражениях. Она ему все припомнила…
А потом, устав отчитывать супруга, Императрица положила ему на стол письмо дочери. Страшное для Николая Александровича письмо. Ведь там Татьяна слезно просила отца прекратить их терзать и позволить уехать из России. Подальше от всей этой грязи и ненависти. И что она никогда не думала, что ее отец настолько бессердечен и жесток. И что он так ее ненавидит. И что она не виновата, что родилась девочкой. Ну и так далее…
Императрица положила «бумажку» и ушла, хлопнув дверью. А Николай Александрович остался сидеть, словно оплеванный, перед до крайности обидным письмом. Ведь Татьяна была любимой дочерью Николая…
Глава 2
1915 год, 6 мая. Петроград
Максим медленно прогуливался вдоль Екатерининского канала [12] . По самой набережной. Один из сотрудников Главного штаба оставил ему письмо, предлагая встречу и довольно интригующие сведения. Но опаздывал. Во всяком случае, уже прошло четверть часа с назначенного времени, а автор письма все так и не появился.
12
В 1923 году Екатерининский канал переименовали в канал Грибоедова.
В
Так что, оказавшись в плену страстного желания, Максим решил обзаводиться автомобилем. А так как денег было много, не стал экономить на себе любимом и купил нечто действительно хорошее [13] .
13
Османская Империя в 1914 году так и не вступила в войну из-за обстановки на фронтах. Поэтому доставка морем в один из портов Черного моря с последующей переправкой по железной дороге была вполне реальной и довольно быстрой.
Rolls-Royce в те годы делал только свои первые шаги на рынке и еще не стал производителем лимузинов. Не успел. Однако компания изначально делала ставку на высочайшее качество сборки, прочность и добротность конструкции. Поэтому из ее цехов выходили хоть и не лимузины, но уже очень дорогие и необычайно хорошие, надежные автомобили. Настолько замечательные, что именно их платформа оказалась самой удачной среди легковых авто, идущих на переделку в бронеавтомобили [14] .
14
Из Rolls-Royce получались одни из лучших бронеавтомобилей Первой Мировой войны.
Правда, в чистом виде этот «пережиток старины» Максим не оставил. Выкупил в Петрограде большой сарай на окраине и начал собирать команду рабочих для реализации своей задумки. Сложнее всего оказалось найти сварщиков. С электросваркой не сложилось совсем – ее было мало и практически вся задействована на флоте. А вот специалиста по газовой сварке удалось выцепить на Ижорском заводе. Особенно ценными специалистами сварщики в те годы не считались, потому что сварку применяли крайне ограниченно [15] .
15
Инерция и предубеждения по внедрению сварки были невероятны. Ну и проблемы с армиями рабочих-клепальщиков.
Главной задачей Максим видел изготовление нормального закрытого салона и кенгурятника с отбойниками. Чтобы в случае необходимости можно было двигать всякие предметы, не боясь повредить автомобиль. Кроме того, для полноты картины он прицепил на бампер за защитной дугой простенькую ручную лебедку с тросиком. Да и вообще – «разукрасил» свой Rolls-Royce до неузнаваемости.
Ну и, разумеется, ротмистр не забыл вставить в дверцы и спинки сидений листы стали Гадфильда [16] . Да и лобовая проекция тоже оказалась ими же прикрыта. Жаль только толстые бронестекла не было возможности поставить. За неимением. И как сделать – Максим не знал.
16
Сталь Гадфильда – содержит 11— 4,5 % марганца и 0,9–1,3 % углерода. Отличается высоким сопротивлением износу при больших давлениях или ударных нагрузках. Из-за чего, в том числе в годы Первой Мировой войны, шла на изготовление британских пехотных касок. Производство стали началось в 1882 году в Великобритании.