Безымянный Бог
Шрифт:
– Останешься тут, – холодно произнес он. – Тебе не место на подобных собраниях.
– Но… – попытался запротестовать юноша, однако быстро сник под немигающим взглядом наставника.
– Поверь мне, – на удивление мягко сказал мужчина, – ты ничего не потеряешь, пропустив это волнующее зрелище. Вероятно, даже приобретешь. Ты все равно узнаешь обо всем одним из первых. И потом, мне будет трудно объяснить присутствие младшей гончей, в обход всех правил, на сборе. Это лишь разозлит остальных. А у нас и так непростая ситуация.
– Понятно, – горестно понурил голову Нор. – Я буду ждать.
Далион
Девушка едва поспевала за своим хозяином. Он размашисто шагал, так и не удосужившись накинуть на плечи плащ. Эвелина была даже рада этому, поскольку последовала примеру мужчины и не стала тепло одеваться, а столь быстрый темп ходьбы не давал ей замерзнуть. Впрочем, достаточно быстро показалась конечная цель их недолгой прогулки – высокое каменное здание. Зимой темнеет рано, поэтому окна дома гостеприимно светились, но не магическим огнем. Видимо, в здешних краях свято чтили запрет на использование магии. Бывшая ученица императора невольно подумала – не даст ли данное обстоятельство преимущества ей в случае, если придется с боем прорываться со сбора. Но нет, моментально эту безумную мысль пришлось отвергнуть. Безоружная – против нескольких десятков старших гончих? Пожалуй, легче было сразу принести себя в жертву, согласившись на самое кровавое ритуальное убийство.
Провожатый привел их в просторное помещение, залитое светом множества свечей. Кивком указал на небольшое возвышение в центре зала, где стоял одинокий стул.
– Иди, – подтолкнул ее Далион. – Это твое место.
Девушка печально улыбнулась и села, покорно сложив на коленях руки. Почему-то предстоящий сбор все больше и больше напоминал ей первый Совет Высочайших, на котором решалась ее судьба. Помнится, тогда в итоге ее передали в полную власть императора. Неужели сейчас все окончится тем же?
Через мгновение в помещении стало весьма многолюдно. Через распахнутые настежь двери в комнату неспешно заходили люди, которые степенно занимали места около стены, изредка с нескрываемым любопытством поглядывая в сторону чужачки. Далион встал позади своей тени и успокаивающе положил ей руки на плечи.
– Что бы ни случилось – молчи, – кинул он ей, почти не разжимая губ. – Сейчас говорю я. Твой черед придет лишь тогда, когда я позволю. Или когда глашатая даст тебе последнее слово. Понятно?
Эвелина с некоторой робостью кивнула. Присутствие мужчины за спиной нервировало ее. Девушка не могла видеть, что сейчас делал Далион, и это, признаться честно, пугало. Вдруг ему подадут знак, и он перережет ей горло на глазах у всего сбора, вымаливая прощение для себя? А она даже не почувствует опасности.
«Хватит! – осадила себя Эвелина, чувствуя, как по телу разливается постыдная слабость от страха. – Сейчас не время и не место для таких мыслей!»
Далион не спешил убирать ладони с плеч своей тени. Это немного успокоило девушку. По крайней мере, в данный момент со стороны старшей гончей опасность ей не грозила.
Наконец, когда остальные гончие равномерно распределились по комнате, дальняя дверь, которая до этого
По комнате прокатился едва слышный шорох – старшие гончие почтительно склонили головы. Эвелина попыталась было встать, чтобы поклониться глашатой божества, но Далион с силой нажал ей на плечи, удерживая на месте. Бывшей ученице императора пришлось подчиниться, мысленно недоумевая над странными порядками.
Девчушка нарочито безразлично взглянула на чужачку и совершенно неожиданно, пользуясь тем, что присутствующие в комнате в данный момент опустили головы, задорно ей подмигнула. Та едва не поперхнулась от удивления, но уже через миг лицо глашатой вновь приняло прежнее отсутствующее выражение. Эвелине оставалось лишь гадать – не почудилось ли ей это.
Вестница божества остановилась прямо напротив Далиона и его тени. Щелкнула пальцем, и тотчас позади нее непостижимым образом появилось удобное кресло. Глашатая села, обвела усталым и равнодушным взглядом присутствующих в комнате и тихо проговорила:
– Сбор объявляется открытым. Амария, прошу. Введи присутствующих в суть дела.
Вперед вышла уже знакомая Эвелине женщина. Поправила распущенные пепельные волосы и громко начала рассказывать:
– Далион – старшая гончая Западной гряды островов – обвиняется в том, что скрывал в своем доме беглянку из империи. Более того, как стало известно сбору, эта беглянка являлась до недавнего времени личной ученицей императора Рокнара Дэмиена Третьего.
Амария с легкой улыбкой переждала гул удивления, прокатившийся по комнате после этих слов. Эвелина сжалась на неудобном сиденье, ощутив, как на нее устремилось множество взглядов.
– Сокрытие сведений такой степени важности иначе как предательством не назовешь, – закончила свою речь женщина, когда в комнате вновь установилась тишина. – Поэтому мы и собрались здесь – чтобы решить, достойна ли гончая, обманувшая стаю, охотиться на своих владениях и дальше. И конечно, чтобы определить, как поступить с ученицей Дэмиена.
«Бывшей ученицей», – привычно мысленно поправила девушка, но прерывать Амарию не рискнула.
– Это серьезные обвинения, – выступил вперед юноша, ровесник Нора, только с более жестким и упрямым выражением лица. – Хотелось бы знать, откуда были получены сведения о прошлом девчонки?
– Гончая Ройан осмеливается сомневаться в моих словах? – ухмыльнулась Амария. – Ах да, все время забываю, ты же бывшая тень Далиона.
Юноша побледнел от гнева, но сдержался. Лишь упрямо повторил:
– Вот именно. Не мне объяснять, что тень знает о своем хозяине все. Или почти все. Поэтому я не могу поверить, что столь жуткое злодеяние совершил мой… наставник.
Ройан на последнем слове запнулся. И Эвелина вдруг поняла, что юноша едва не назвал Далиона хозяином. Это напугало ее – неужели и она после окончания своего вынужденного почти рабства навеки в душе останется тенью гончей?