Беззаконники
Шрифт:
– Что случилось?
–
– Владимир Александрович, Федор у нас на провокацию с бартером не поддается. –
– Фасон держит! –
– Вот как! – Главный инженер, нахмурившись, строго посмотрел на своих подчиненных, не поддержав их веселья. Шум смолк. – Федор Иванович, так мы, получается, в огромном долгу перед тобой по зарплате? –
Федор, не зная, что сказать от неожиданности, виновато улыбнулся.
– Так. Я на этой неделе постараюсь решить этот вопрос. Павел Сергеевич, прошу завтра напомнить мне. Я думаю, что директор меня поддержит,
Домой Федор возвращался короткими перебежками, часто останавливаясь и обдумывая события прошедшего дня.
По выходу из здания института он сразу перестроился на скорый шаг, радостно улыбаясь на ходу неожиданной поддержке его особы главным инженером и возможности получить перед отпуском зарплату, потом вспомнил о своем побочном заработке и остановился, чтоб пересчитать деньги. Не успев досчитать, подумал, что в его холодильнике вряд ли найдутся продукты для ужина, поэтому спрятал деньги во внутренний карман куртки и помчался в магазин за ними.
В магазине, расплатившись за выбранный товар, обнаружил, что забыл взять из тумбы своего стола злополучные пакеты, при воспоминании о которых радостное настроение улетучилось, а в груди защемило от неясной тревоги. Беспорядочно побросав купленные продукты в новый пакет, медленно вышел из магазина, пытаясь мысленно избавиться от непонятного раздражения, но в голове снова всплыл образ незнакомого мальчишки с презрительной улыбкой на безусом лице. Федор машинально ускорил шаг, перебирая в памяти семьи, в домах которых мог бы его встретить, а вместо этого перед глазами ярким блеском чистого стекла замаячило новенькое окно в кабинете главного инженера и плавно преобразило свой вид на деревянное резное кресло ручной работы искусного мастера. Федор замер на месте, потому что видение оказалось настолько ярким и правдоподобным, а сердце так гулко застучало у него в груди, что он, задыхаясь, невольно прижал свободную руку к груди и не смог сдвинуться с места.
– «Сон, что ли, какой приснился?» – Попробовал успокоить себя первым пришедшим в голову предположением, но внутреннее его чутье отказалось поддержать эту версию. В воображении вырисовывались достаточно четкие детали сложного рисунка резьбы, а само кресло являлось ему на фоне старого стола в его комнате.
– Ну-у, не может такого быть. – Не совсем уверенно прошептал Федор и, чтоб доказать невероятность такого явления самому себе, прежде всего, почти бегом преодолел последнюю сотню метров до своего дома.
В нетерпении переминался с ноги на ногу у дверей лифта, ожидая, когда смолкнет его монотонный гул и несколько раз нажал на погасшую кнопку, но лифт уехал на дальние этажи.
– Тьфу, сколько можно? – Рассердился Федор и побежал вверх по лестнице.
Громко отдуваясь от безостановочного восхождения на шестой этаж, открыл входную дверь, крадучись подошел к дверному проему комнаты и облегченно вздохнул:
– Я
Переобулся, отнес пакет на кухню и, весело насвистывая, вернулся в комнату, чтоб раздвинуть шторы, загораживавшие свет с улицы.
– Что это? – Пощупал нарядные складки ткани. – Когда я успел постирать? – Осторожно сдвинул в сторону одно полотно, а потом резко второе, и, округлив глаза, спиной попятился вглубь комнаты.
– Началось! – Беспомощно опустил руки и, вспомнив о кошмарных видениях своих прошлых запоев, через плечо глянул в сторону дальнего угла комнаты, но ничего устрашающего не заметил. Перевел взгляд на балконный проем и непроизвольно улыбнулся. На этот раз вид обновленных штор и прозрачных стекол в обойме сверкающих белизной рам вызвал в нем радостное волнение.
– Надо же-е, – озадаченно почесал затылок, – сподобился. А вот с памятью моей что-то стало… -
В коридоре детской свистулькой забулькал музыкальный звонок, и послышался приглушенный голос соседа:
– Федя, это я, Витек.
–
Федор распахнул входную дверь и, не увидев никого, удивленно высунул голову за дверной откос.
– Ты один? – Из потемок неосвещенного коридора выступил огромный живот, плотно обтянутый белой футболкой, а затем появилась лохматая голова Витька.
– Что за конспирация, Витек? – На всякий случай Федор тоже приглушил голос. – Что-то случилось? Не стой истуканом, заходи. Туда проходи, на кухню. Сейчас кофе заварю и перекусим. Я только с работы вернулся, еще и сумку не распаковал. –
– А чо ты там делал? Ты же говорил, что в отпуск идешь. –
– Со следующей недели. – Федор поставил чайник на плиту и взялся за пакет с продуктами. – А ты почему маскируешься? –
– Так я того, думал, ты отдыхаешь после вчерашнего. –
– Вчерашнего? –
– Ну да. Я с утра вчера заходил, ну-у, деньги тебе отдать. На, кстати. – Положил в центр стола сложенные пополам купюры. – Так у тебя такая катавасия за дверью творилась! Я и ушел, думаю, мало ли с кем ты там веселишься, – Витек хитро подморгнул, – не буду мешать. Пришел после обеда. Тишина. Постучал тихо, так ты так ругаться стал! Ну, я и того, думаю, отдыхают уже… -
– Вить, чо ты выдумываешь? Я уже два месяца как в рот ни капельки не брал. – Федор недоуменно пожал плечами.
– Почему выдумываю? Ты ж говорил, что перед отпуском последний раз жахнешь и баста. Вот я и подумал. –
– Не-е, до отпуска еще неделя. – Облегченно заулыбался Федор и принялся нарезать бутерброды. – Может быть, это соседи гуляли? За ними не заржавеет, ты же знаешь. –
– Черт его знает. Может быть, но голос натурально твой был. – Витек задумчиво поджал губы, но сразу, не утруждая свою голову лишними проблемами, растянул их в довольную улыбку. – Поздравь меня, я ж своих баб в субботу наконец-то в деревню спровадил, а вечером душевно так посидел. Во, может, с похмелья перепутал. Сам знаешь, как оно бывает. Мне три ложки сахара, как всегда. А ты чем в выходные занимался? –