Шрифт:
БЕЗЖАЛОСТНЫЙ УБИЙЦА
Фред Сейберхэген
Берсеркер #11
Перевод с английского И. Малынской, Т. Замиловой
ПРОЛОГ
Это было в самом деле необычно. Представьте себе, что корабль по уму, что ли, во многом превосходил людей, находящихся на этом судне. Задача, которая состояла в том, чтобы оптоэлектроникой исследовать неясные границы плотной и темной туманности, кораблем выполнялась безукоризненно.
Подумаете: а зачем в таком случае экипаж на корабле? А затем, что только живые люди были способны обратить внимание на такие явления в туманности, которые всесторонне могли заинтересовать других людей.
Команда этого исследовательского корабля состояла из мужчины и женщины, которых звали Скурлок и Кэрол. За месяцы полета пара действительно выяснила, что оба подходят друг другу, а это просто жизненно важно: долгое-предолгое время находишься в изоляции от всех, в двух небольших помещениях. Так что всегда наедине друг с другом.
Необходимо сказать, что Скурлок и Кэрол поженились незадолго перед полетом. И вот так получалось, что большую часть семейной жизни — примерно стандартный месяц — они провели, исследуя туманности Мавронари.
Корабль, конечно же, не являлся их собственностью: супруги были не настолько богаты, чтобы заиметь свой межзвездный транспорт. Их космическое судно было маленьким, но подвижным, скоростным. У него не было имени. Только номер. И принадлежал корабль фонду Сардо, в который входили богатые люди, имеющие свои причины на то, чтобы тратить миллионы на сбор информации о некоторых интересных явлениях в космосе, которые большинству жителей не представлялись любопытными.
И вот молодая пара в корабле их работодателей, сделав удачный прыжок со скоростью превосходящей скорость света, были в далеком далеке от любого населенного объекта в космосе. Но ни Скурлок, ни Кэрол не страдали в изоляции от остального человечества и всего живого.
Как выглядели наши путешественники? Скурлок был довольно высокого роста, но телосложения не плотного, со светлыми глазами и длинными ресницами — это делало его моложе. Кэрол — среднего роста, худощавая. Но обладала такими физическими данными, которые еще раз подтверждали, что ее предки называли Средний Восток старушки-Земли своим домом.
И Скурлок, и Кэрол отличались склонностью к сильным чувствам и честолюбию.
Сейчас же молодые находились в веселом расположении духа, пели и шутили, просматривая результаты научных наблюдений, проделанных за день. С добрым юмором отзывались о мозге корабля — устройства, от которого зависела их жизнь и которое несло ответственность за пилотаж и безопасность полета. Но сам корабль не отвечал на юмор. Как и другие корабли, он никогда не интересовался настроением людей, находящихся на борту.
Одной из задач, возложенных хозяевами на астронавтов, являлось открытие новых способов проникновения в туманность, а также путей, ведущих в Мавронари и еще не отмеченных на карте. Это намного облегчило бы общение между населенными мирами. Ведь за огромными массами газа и пыли могли находиться
В настоящее же время дело обстояло так, что с населенными планетами по ту сторону Мавронари, о существовании которых было хорошо известно, людям солнечной системы — если бы представилась возможность! — пришлось бы общаться только в обход туманности.
И все же это было не основное для астронавтов. Основное — сбор астрономических данных, различных излучений, образцов мелких частиц и типов скоростей, обследование впадин и извилин между долами туманности... Все, что невозможно обследовать извне.
Отправляясь в неведомое, Скурлок и Кэрол были уверены, что выполнение задания улучшит их материальное положение, даст возможность продвинуться в обществе, а значит — добиться в жизни чего-нибудь важного.
По мере того, как маленький корабль продвигался, появился мрачный блеск Центра Галактики — тусклого, хотя и многоцветного шара, покрытого облаками и полосами темного вещества. Экипаж замечал, что из-за такого свечения корабль отбрасывает тень на пропасть огромной Мавронари, а облака окрашиваются в серебро, как от луны.
Отмечая это, Кэрол вдруг прервала свои поэтические размышления, а по ее телу пробежала неожиданная дрожь.
Скурлок забеспокоился:
– Что с тобой? Что случилось? Она нервно пригладила темными пальцами свою короткую стрижку.
– Ничего... Правда, ничего. Просто глянув наружу, почувствовала, как все далеко. Ее спутник задумался:
– Понимаю, что все далеко. И знаю, что имеешь ввиду.
Но после непродолжительного молчания, во время которого корабль дрейфовал, тема разговора Скурлока и Кэрол поменялась на светлую. В который раз заговорили о желании заиметь ребенка в рамках программы колонизации премьер-министра Дирака Сардо, в которой самое активное участие принимал Фонд Сардо, создателем которой был сам премьер. Кэрол вроде завозмущалась:
– Не знаю, как люди идут на это? Я не хочу, чтобы мой ребенок подвергался какой бы то ни было программе. Даже вроде этой.
Скурлок не замедлил с ответом:
– Согласен.
Он сам более, чем Кэрол, не хотел иметь ребенка по каким-либо условиям.
Кэрол бы удивилась, если бы муж не согласился с ней.
Они говорили и о другом, но не спускали глаз с приборов, регистрирующих курс полета. Они убеждались, что автопилот лучше чем они справляется с тем, чтобы корабль не зашел далеко в завитки туманности. Сам же район, который сейчас обследовался, мог бы представить стандарт земной атмосферы — нет, безвоздушного пространства над землей, где во множестве скопились микроскопические частицы вещества, представлявшие опасность для движения.
Было бы чертовски печально попасть их маленькому кораблику в густые полосы и объятия пыли в той системе, что в два раза меньше солнечной, и затеряться здесь.
В это время оптико-электронный мозг корабля сообщил, что обнаружил несколько неопределенных объектов, величиной с маленькие корабли, которые быстро продвигаются на фоне пылевой туманности. Что это такое — неизвестно, но появились объекты неожиданно и довольно близко — в нескольких сотнях километров от них.
На дисплеях экипаж увидел несколько темных точек на серебряном фоне.