Безжалостный
Шрифт:
Он встал и направился к только что вошедшей пожилой паре. Выполнив заказ, он снова подошел ко мне.
– Так вот… В дверях ресторана он увидел двух мужчин. Тогда он схватил девушку за руку и потащил к запасному выходу. Эти двое заметили убегающую парочку, в руках у них оказались пистолеты. Все посетители были так напуганы, что никто и с места не сдвинулся. Мужчина, который был с девушкой, выстрелил, один из преследователей упал, а другой спрятался за стойкой и начал стрелять. Мужчина с девушкой тем временем скрылись через запасной выход. Тут в ресторан вбежали еще трое. Они предъявили удостоверения сотрудников полиции и сказали, что те двое, которые скрылись, опасные преступники. Двое из них кинулись в погоню, а двое остальных вытащили своего товарища из ресторана.
Я поблагодарил официанта.
– Не за что, – ответил он и ушел.
Я остался за столиком и закурил сигарету. Дело начинало принимать дурной оборот. Что все это значило? Надо было докопаться до сути. Только так я смогу найти Анну и остальных моих друзей, если они еще живы, конечно. Я это дело так не оставлю! Я разберусь с этими мерзавцами! Пусть это будет стоить мне электрического стула или, как тут у них… гильотины, но они мне заплатят. За чем они могут охотиться? Кое-какие соображения по этому поводу у меня были.
Пора было возвращаться в наше убежище. Возможно, Карл тоже что-нибудь узнал из разговора с Элен Фарэ. Я расплатился и покинул ресторан, где две недели назад так была нужна моя помощь.
3
Я прождал Карла до восьми вечера, пока не стало понятно, что с ним что-то случилось. Я решил пойти по его следам, но был страшно голоден и завернул перекусить в соседний бар, где мы были сегодня днем. Я заказал поесть и выпить и уже почти все прикончил, когда на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Я обернулся: передо мной стоял тот самый алкоголик, которого сегодня утром вместо меня увезли гориллы Лесажа. Они здорово его отделали – разбитая губа, синяк под глазом… Неудивительно, что он был зол как черт. Прежде чем я успел что-либо сообразить, сильный удар кулака опрокинул меня со стула, и я упал, увлекая за собой тарелки. Затем он ударил меня ногой в живот. Дикая боль заставила меня на мгновение потерять сознание, но я тут же очнулся и, откатившись в сторону, успел уклониться от очередного удара. Я быстро вскочил на ноги. Предвкушая зрелище, толпа в баре удовлетворенно загудела. Вокруг раздавались крики:
– Поддай ему, Фрэнки!
– Дай, чтоб запомнилось!
Судя по возгласам, сочувствующих мне явно не было. Толпа потеснилась, образовав круг, в центре которого были я и Фрэнки. Он стоял метрах в двух от меня. Воодушевленный успехом, он перестал думать о защите. Когда он оказался в полуметре от меня, мой прямой в челюсть отрезвил его. Он присел, но не упал и, в свою очередь, выбросил вперед правую руку. Кулак угодил мне в грудь, но я удержался на ногах. Теперь Фрэнки был осторожнее. Маленькими шажками он начал приближаться ко мне. Я резко отклонился в сторону, и вовремя. Его кулак прошел мимо. Зрители были недовольны. Фрэнки, подбадриваемый их криками, снова двинулся на меня. Я почувствовал, что начинаю слабеть. Из носа и разбитых губ текла кровь, я постоянно слизывал ее языком, чувствуя солоноватый привкус. Фрэнки сделал отвлекающий маневр левой рукой, и я попался на эту удочку. Я рванулся в противоположную сторону, и в этот момент его правый кулак влип мне в лицо. От страшной боли я упал. Толпа радостно приветствовала победителя. Громадная фигура Фрэнки возвышалась надо мной. Он оглядывал толпу, как гладиатор, одержавший победу над львом. Он совсем не смотрел на меня и потому проиграл. Я ударил его под колени и вскочил на ноги, в то время как он оказался на полу. Затем носком ботинка я врезал ему в подбородок. Его голова откинулась назад, и он стукнулся затылком об пол. Но я был очень зол и не удовлетворился этим. Я поднял его за воротник и с размаху ударил в челюсть, а затем ногой двинул в пах. Он со стоном свалился на пол и лежал некоторое время, не подавая признаков жизни. Я оглядел толпу, понимая, что явно недооценил исходящую от нее опасность. Среди посетителей бара наверняка были его приятели. Я оказался прав в своем предположении. В толпе послышалось характерное щелканье, и заблестели
– А ну, кто из вас тут самый смелый? Пули стоят дешево, и мне недорого обойдется прикончить вас всех. Я разнесу череп первому, кто сделает хоть шаг! – с этими словами я чуть приподнял ствол пистолета, раздался едва слышный хлопок, и одна лампочка в зале потухла.
Толпа заметно поредела, желающих посмотреть представление осталось совсем мало. Держа пистолет в левой руке, правой я подхватил Фрэнки и направился к выходу.
– Куда это ты его тащишь? – угрожающе пробурчал один верзила с бутылкой в руке.
Я улыбнулся и, почти не целясь, нажал на курок.
Бутылка разлетелась вдребезги, поранив хозяина осколками. Больше вопросов никто не задавал. Спокойно подхватив Фрэнки под мышки, я выволок его на улицу и дотащил до ближайших развалин. Там я с трудом поднял его на второй этаж, положил на пол и начал бить по щекам, пока он не пришел в себя. В полумраке он не сразу узнал меня, а узнав, страшно удивился – как это мне удалось выбраться из бара живым. Я показал ему пистолет, и он сразу притих.
– А теперь, красавчик, – сказал я, глядя на его распухшую от побоев физиономию, – расскажи-ка мне о своих приключениях.
– Это вы о чем?
– Я хочу знать, что было после того, как тебя увезли?
– Они схватили меня и запихнули в машину. Там надели на голову мешок и треснули чем-то по голове. Я отключился. Мы ехали довольно долго: может, полчаса, может, больше… Затем машина остановилась, меня вывели и сняли мешок с головы. Там я увидел того типа, про которого вы говорили, толстого и лысого. Они называли его «боссом». Увидев меня, он страшно разозлился, накричал на них, после чего, дав им какое-то указание, ушел. После его ухода они меня здорово избили, и мне пришлось им выложить, как я попал на перекресток. Завязав мне глаза, они посадили меня в машину, и мы снова куда-то поехали. Потом меня опять оглушили, и я пришел в себя, когда уже валялся в грязи на обочине какой-то дороги. Вот и все.
Я сел на груду камней и закурил. Фрэнки попросил у меня сигарету, я ему дал. Мы помолчали, потом Фрэнки спросил:
– Вы раньше не бывали в Париже?
– А почему это тебя интересует? – Я сплюнул на пол.
– Два года назад во время оккупации я попал в гестапо за то, что избил двух полицейских. В камере мы были вчетвером. Среди нас был один американец, известная тогда личность. Его называли «Черный смерч». Он сидел за то, что хлопнул немецкого офицера. Его постоянно таскали на допросы. Однажды, когда конвоир привел его после допроса, он задушил его наручниками. Мы бежали, а он остался нас прикрывать. Я не знаю, что с ним стало… Потом я узнал, что гестаповцы охотились за ним больше, чем за любым другим партизаном или подпольщиком.
– И что?
– Мне кажется, это вы. Только тот был брюнет с черными усами и без бороды, но у вас его голос.
– Допустим, это я. Что дальше?
– В таком случае извини, друг, что так получилось. Меня зовут Фрэнки. – Он протянул мне руку.
– Берт, – сказал я, отвечая на рукопожатие.
– Пойдем выпьем за это, – сказал Фрэнки.
– Нет, – ответил я, – у меня срочное дело.
– Может быть, тебе нужна помощь?
– Нет, спасибо.
– Ну что ж, если я тебе понадоблюсь, найдешь меня в этом баре. Теперь ты там свой человек.
Мы с ним распрощались, и я направился на поиски Карла.
Глава 5
1
Поиски нужно было начинать с квартиры Элен Фарэ. Я оказался у ее дома ровно в десять вечера. На этот раз дверь была заперта, и я долго раздумывал, нажимать на кнопку звонка или нет. В конце концов я нашел окно ее квартиры. Почти рядом вела наверх пожарная лестница, и я решил подняться по ней. Уж слишком много неожиданностей пришлось пережить за последнее время. Лучше не рисковать, чтоб остаться в живых.