Би-и-ип!
Шрифт:
– Валяйте.
– Я уже упоминал о том, как затруднены межзвездные сообщения. Приходится пересылать письма кораблями, как это мы делали на Земле до изобретения телеграфа. Средства ускоренной передачи позволили нам обогнать скорость света, но на длинных расстояниях преимущество весьма невелико. Это вам понятно?
– Разумеется, – согласилась Дейна, казавшаяся немного раздраженной, так что Вейнбаум решил выдать ей полную дозу убыстренным темпом. В конце концов, предполагается, что она информирована лучше любого агента.
– Долгое время мы нуждались в мгновенном методе передачи сообщений из одного
– Погодите, – перебила Дейна. – Я всегда считала, что ультраволны распространяются быстрее света.
– С точки зрения эффективности – да, с точки зрения физики – нет. Вижу, вам непонятно?
Дейна покачала головой.
– В двух словах, ультраволны – это излучение, а скорость всякого излучения в свободном пространстве ограничена скоростью света. Мы утверждаем, что и в случае ультраволн, согласно старой доброй волновой теории, истинная передача энергии происходит со скоростью света, но есть еще такая воображаемая штука, как «фазовая скорость», и вот она-то может превышать скорость света. Однако прирост скорости передачи небольшой: ультраволны, например, переносят послание на Альфу Центавра за один год вместо четырех. Посылать на более длинные расстояния не имеет смысла: не хватает дополнительного быстродействия.
– Нельзя ли его увеличить? – поинтересовалась молодая особа, озадаченно сведя брови.
– Нет. Представьте ультраволновой пучок между Землей и Центавром III в виде гусеницы. Сама гусеница движется довольно медленно, а именно – со скоростью света. Но импульсы, проходящие по телу, движутся вперед быстрее, чем она сама, и если вы когда-нибудь наблюдали за садовой гусеницей, то сразу сообразите, что это правда. Однако есть предел количеству импульсов, прокатывающихся по телу гусеницы, и мы уже достигли этого предела. Поэтому нам необходимо что-то более стремительное. В течение долгого времени наши теории относительности опровергали саму возможность появления нового прибора. Даже скорость ведущей волны в высокой фазе не противоречит этим теориям; она попросту находит в них ограниченную, математически воображаемую лазейку. Но когда Тор начал исследовать скорость распространения импульса Дирака, он нашел ответ. Коммуникатор, иначе говоря, передатчик, изобретенный им, действительно срабатывает на больших расстояниях, любых расстояниях, причем мгновенно, так что вся теория относительности может накрыться медным тазом.
Стоило посмотреть на лицо девушки в этот момент! Ошеломленное неожиданным озарением, оно просто светилось!
– Не уверена, что все технические аспекты мне ясны, – протянула она, – но представляю, что за политический динамит эта штука!
– Которую вы пытались от меня скрыть, – буркнул Вейнбаум. – Хорошо, что пришли… На борту «Бриндизи» – модель коммуникатора Дирака, которой предстоит пройти последний тест на периферии. Оттуда корабль должен связаться со мной в определенное земное время, вычисленное чрезвычайно тщательно, с учетом преобразований Лоренца и Милна и множества других временных феноменов, не имеющих для вас особого
– Ничего этого не будет, – кисло вставил доктор Уолд, – если утечка уже произошла.
– А вот это мы еще посмотрим. Пока неизвестно, какая часть информации просочилась от нас, – возразил Вейнбаум. – Принцип довольно эзотеричен, Тор, и одно лишь название коммуникатора ничего не скажет даже опытному ученому. Насколько я понял, таинственный информатор Дейны не вдавался в детали, так ведь?
– Абсолютно, – заверила та.
– Откройте всю правду, Дейна. Уверен, вы что-то скрываете.
Девушка слегка вздрогнула.
– Ладно… признаюсь. Но ничего особенного. Вторая часть предсказания содержит список и класс кораблей, которые вы пошлете на защиту «Бриндизи». В предсказании утверждается, что их будет вполне достаточно, и… я не хотела говорить, чтобы своими глазами убедиться, так ли это окажется. Если да, я получу неплохого корреспондента.
– Если это так, вы наняли себе арестанта, – пообещал Вейнбаум. – Давайте посмотрим, сможет ли Дж. Как-Его-Там Стивенс столь же хорошо читать мысли из подземелий форта Йапанк.
2
Вейнбаум вошел в камеру Стивенса, запер за собой дверь и, передав ключи надзирателю, тяжело опустился на ближайший табурет.
Стивенс улыбнулся слабой благосклонной улыбкой мудрого старца. И отложил книжку. Книга, как знал Вейнбаум, поскольку его контора уже проверила ее, была всего-навсего сборником приятной, совершенно безвредной лирики поэта по имени Нимз.
– Оказались ли наши предсказания верными, капитан? – поинтересовался Стивенс высоким, мелодичным, почти мальчишеским сопрано.
Вейнбаум кивнул.
– Так и не хотите объяснить, откуда вы все узнали?
– Но я уже все сказал, – возразил Стивенс. – Наша разведывательная сеть – лучшая во всей Вселенной и, как показали события, превосходит даже вашу прекрасную организацию.
– Совершенно верно, превосходит, – хмуро согласился Вейнбаум. – Выброси Дайна Лье ваше письмо в мусоропровод, мы потеряли бы и «Бриндизи», и наш передатчик Дирака. Кстати, в этом послании точно указано число кораблей, которое мы собираемся послать.
Стивенс учтиво кивнул. Аккуратно подстриженная седая бородка чуть шевельнулась, когда он улыбнулся.
– Этого я и боялся.
Вейнбаум подался вперед.
– У вас есть передатчик Дирака, Стивенс?
– Разумеется, капитан. Иначе как же добиться столь эффективной работы моих корреспондентов?
– В таком случае, почему мы ни разу не перехватили сообщений ваших агентов? Доктор Уолд утверждает, что в принцип работы передатчика заложена возможность приема всеми соответствующими устройствами целевого назначения. А на этой стадии игры передач ведется так мало, что мы почти наверняка сумеем обнаружить всякую, которая делается чужими оперативниками.