Шрифт:
Бабочка Розанна была сегодня особенно задумчивой, что не могло не встревожить ее крылатых подруг. Даже букашка Машка, будучи по жизни оптимисткой, перестала списывать все на послекукольный период, потому что не длится он так долго. Перестав бросать друг другу многозначительные взгляды, Кетка и Понит решили действовать и для начала потащили Розанну на пыльцовые источники. Кетка раздобыла где-то веселящий порошок, который днем с огнем было не сыскать после Пешелемурских празднеств и всыпала
Через 3 часа возбужденных споров и разнообразных предложений единого мнения по выводу соплеменницы из зоны пониженного настроения все еще не было. Тогда кто-то подал неожиданную мысль - спросить саму Розанну, что с ней в конце концов происходит и где прячутся истоки ее печали. Для этой ответственной миссии Кетку и Понит снабдили пофигогазами и хахарюшками.
Розанну они нашли все в той же пыльцовой ванне, а вот то, что дебилоидная улыбка так и не сошла с ее лица, повергло их как минимум в шоковое состояние. Да, члены флайсовета проявили недюженную смекалку, когда снабдили девушек пофигогазами и хахарюшками. Вытащив безвольное тельце все еще улыбающейся подруги на лист руэллии, они надели пофигогазы и ударили в хахарюшки. Розанна вздрогнула и перевела уже осмысленный взор на Кетку, а потом на Понит.
– Слава Солнцу, ты очнулась!
– взволнованно вскричала Понит.
– Что с тобой происходит, Розанночка?
– А что со мной происходит?
– недоуменно спросила Розанна.
Понит бросила на Кетку быстрый вопросительный взгляд, та решительно кивнула. Тогда Понит сняла со стебля над ванной каплехран и показала изображение растерянной Розанне.
Розанна всмотрелась в экран каплехрана, вздрогнула, как от электроудара, а потом провела ладонью по лицу, как будто пытаясь снять с себя всю кожу.
– Спасибо, девочки. Еще немного и я ушла бы к праотцам на Одуванчиковые поля.
– Может быть, ты все-таки объяснишь?
– А вы разве не поняли еще?
– вздохнув, обреченно произнесла Розанна.
– Откуда? Два дня после той вылетки ты была чуть более задумчивой, чем обычно. Потом добавилась растерянность, а еще через день ты стала по-страшному тормозить, выпадать из бытия. А сегодняшнее состояние ты и сама могла увидеть. Теперь представь, как мы перепугались, когда ты в таком виде тут 3 часа просидела?!
– Простите меня, я не хотела вас напугать. Впрочем, я мало что могла, будучи в состоянии биалавии.
– Что?????
– хором вскричали ошарашенные и ошеломленные подруги.
– Когда? Как? Почему? Ты не могла! Тебе еще рано! Розанна, ты шутишь! Розанна, скажи, что это неправда!
– Они продолжали выкрикивать восклицания за восклицаниями, не в силах поверить в то, что их подруга попала в такой переплет, отказываясь в это верить. Пусть лучше ей пылинки в мозг набились, и это все последствия этой дури в маленькой головке, чем впасть в биалавию.
– Один плюс в происходящем я все-таки вижу, - скептически изогнув бровку,
– Теперь я совсем не думаю о КамнеГурде. Вот совсем. Кто это, а? Вот и мне пофиг, кто это такой, даже черты его жвал вспомнить не могу.
– Нет, ты посмотри на нее, - обратилась Кетка к Понит.
– Ее еще и на иронию хватает. Может быть, это все-таки пыль в мозгах, а не биалавия?
Сказано это было с такой надеждой в голосе, что Понит бросила укоризненный взгляд на Кетку, но объяснять ей что-то было бесполезно: Кетка была непробиваемо уверена, что лучше гранулы в кишках и пыль в мозгах, чем попасть в эту чертову биалавию.
– Хорошо, то есть нет, конечно, ничего хорошего, но кто он? Может быть, все еще не так безнадежно, если это кто-то из наших, или может быть, все совсем даже неплохо, если это кто-то из семейства Брызгунчиков или Каплевыводящих.
– О да, все совсем неплохо, я бы даже сказала, что ситуация крайне далека от безнадежной, потому что это...
Она задумалась, ее глаза заблестели от слез, а на губах начала блуждать странная улыбка, близкая к идиотической.
– Розанна, мать моя бабочка и дядька стрекозол!!!!!
– вскричала Кетка.
– Кто он???
Розанна опять вздрогнула, возвращая сознание на лист руэллии, и нейтральным голосом произнесла:
– Чвелистыш...
... Это был гром среди ясного неба.
Даже если бы сейчас начался комариный дождь или облака разверзлись, уронив радугу, это произвело бы меньший шок, чем тот, что сейчас испытали Кетка и Понит. Несколько минут оглушающей тишины, потом Понит тихо осела на лист, а Кетка разразилась потоком нечленораздельной речи, из которой можно было разобрать только междометия. Розанна молчала, задумчиво уставившись на хахарюшку.
Вибрация усика у Кетки заставила Кетку очнуться - члены флайсовета пытались выйти на связь, чтобы узнать, как обстоят дела. Кетка нервно сбросила сигнал, глубоко вздохнула и, не отрывая взгляда от Розанны, сказала Понит:
– Об этом никто не должен узнать.
Понит заторможено кивнула в знак согласия.
– Свяжись с флайсоветом, - продолжила Кетка в привычной для себя деловой манере, - Передай, что у Розанны пыльца не в то ухо попала, что и вызвало столь странное поведение. Хахарюшкам удалось справиться с проблемой, и сейчас все хорошо. Скажи, что у Розанны слабость, и мы погостим у нее несколько дней, чтобы убедиться, что все в порядке.
Кетка кивнула, как если бы она одобряла саму себя в принятии единственно верного решения, и продолжила:
– Это поможет избежать сплетен и слухов, а нам даст время что-то предпринять, чтобы спасти ее.
Понит ошалело посмотрела на подругу после последней фразы, так как все знали, что спасения от этого нет, и что и не пройдет и пары недель, как для их подруги все будет закончено.
– Понит, очнись!!! И не смотри на меня так! Делай, как я говорю. У тебя есть дар убеждать людей в любой чуши, вот и воспользуйся им сейчас. Мою ложь они определят с первого звука.