Библиотека душ
Шрифт:
— Я знал, что Джека необходимо было остановить, не только ради меня, не потому, что существовала опасность, что он когда-либо найдет Библиотеку душ. Нет, было ясно, что его амбиции простирались уже гораздо дальше. Многие месяцы он готовил из наших новобранцев бойцов опасного политического движения. Он объявил себя жертвой несправедливости, борцом за освобождение нашего общества от того, что он называл «инфантилизирующее влияние имбрин».
— Имбрины — причина, по которой наше общество до сих пор существует, — произнесла Эмма с горечью.
— Да, —
Я увидел, как гневный язычок пламени взвился над одним из пальцев Эмма, и она погасила его в своем чае.
— Это уродство со временем только разрослось, — продолжил Бентам. — Джек смог поставить себе на службу и использовать ту же ядовитую зависть, таящуюся в некоторых наших собратьях странных. Он проводил собрания и выступал с речами, сплачивая недовольных под своими знаменами. Акр Дьявола был плодородной почвой, поскольку многие странные здесь были изгнанниками, чуждыми и враждебными матриархату имбрин.
— «Глиняные крылья», — проговорила Эмма. — До того как твари стали тварями, так они называли себя. Мисс Сапсан немного рассказывала нам о них.
— «Нам не нужны их крылья!», — проповедовал Джек. — «Мы вырастим собственные крылья!». Он говорил это в переносном смысле, разумеется, но они, бывало, маршировали, нацепив на спины фальшивые крылья, как символ своего движения, — Бентам встал и жестом поманил нас к полкам. — Взгляните. У меня все еще осталась пара фотографий с тех времен. Те несколько, что он не смог уничтожить.
Он вытащил с полки альбом и открыл на фото огромной толпы, слушающей произносящего речь мужчину.
— А, вот как раз здесь Джек выступает с одной из его полных ненависти речей.
Толпа, состоящая почти исключительно из мужчин, одетых в высокие жесткие шляпы, заполняла площадь так, что яблоку было негде упасть; люди балансировали на ящиках и висели на изгороди, только чтобы услышать, что Каул должен был сказать им.
Бентам перевернул страницу и показал нам другую фотографию: на этот раз двух крепких молодых людей в костюмах и шляпах, один из них с готовностью улыбался, другой смотрел безо всякого выражения.
— Вот это я — слева, Джек — справа, — указал Бентам. — Джек улыбался только когда хотел получить что-то от вас.
Последним он открыл фото мальчика с парой больших, похожих на совиные, крыльев, раскрытых за его плечами. Он вальяжно развалился на пьедестале и с пренебрежением
— Один из агитационных плакатов Джека, — пояснил Бентам.
Бентам поднес вторую фотографию ближе, внимательно разглядывая лицо брата:
— В нем всегда была тьма, — промолвил он, — но я отказывался замечать это. Зрение Альмы было острее, она оттолкнула Джека гораздо раньше. Но Джек и я были близки по возрасту и образу мыслей, или так мне казалось. Мы были лучшими друзьями, не разлей вода. Но он прятал свое истинное «я» от меня. Я не видел, каким он был на самом деле до того дня, когда я сказал ему: «Джек, ты должен прекратить все это», а он избил меня и бросил в темную дыру умирать. К тому времени было уже слишком поздно.
Бентам поднял глаза, в них отразились отблески огня.
— Это нечто, узнать, что ты значишь меньше чем ничто для своего собственного брата.
Он замолчал на какое-то время, погруженный в свои страшные воспоминания.
— Но вы не умерли, — подала голос Эмма. — Вы превратили их в пуст'oт.
— Да.
— Как?
— Я обманул их.
— Превратив в ужасных монстров? — удивился я.
— Я никогда не собирался превращать их в монстров. Я просто хотел избавиться от них.
Он неловко, деревянной походкой вернулся к дивану и опустился на подушки.
— Я уже почти умирал с голоду, когда мне пришла в голову идея: отличная история, с помощью которой можно было заманить моего брата в ловушку. Ложь старая, как само человечество. Фонтан юности. Пальцем я нацарапал ее на грязном полу своей камеры: последовательность действий для малоизвестной техники манипулирования петлями, способной обратить вспять и навсегда устранить опасность ускоренного старения. По крайне мере так это выглядело. На самом деле это был всего лишь побочный эффект того, что действительно описывала эта последовательность: тайной и почти полностью забытой процедуры разрушения петель, быстрой и необратимой, для экстренных ситуаций.
Я представил себе научно-фантастический штамп — кнопку «самоуничтожение». Сверхновая в миниатюре, звезды мигают и гаснут.
— Я даже не ожидал, что моя хитрость сработает так хорошо, — продолжал Бентам. — Один из участников движения, чью симпатию я завоевал, выдал эту технику за свою, и Джек поверил ему. Он повел своих последователей в удаленную петлю, чтобы запустить эту процедуру… и там, я надеялся, они навсегда захлопнули бы за собой дверь.
— Но произошло совсем не это, — откликнулась Эмма.