Библиотека душ
Шрифт:
— Итак, — начал он, — вот как мы будем действовать дальше…
— Можно нам выйти на минуточку, — перебила его Эмма. — Только мне и Джейкобу?
Мы вышли в коридор, чтобы поговорить с глазу на глаз, я выпустил пуст'oту из поля видимости, но совсем на немного.
— Давай составим список всех ужасных вещей, за которые ответственен этот человек, — начала Эмма.
— Ладно, — согласился я. — Первое: он создал пуст'oт. Хотя и сам того не желая.
— Но он их создал. И он создал амброзию, и забрал силу Эйба, или большую ее часть.
«Сам
— Можем ли мы доверять ему? — спросила Эмма.
— А у нас есть выбор?
— Я спрашивала не об этом?
Я раздумывал некоторое время:
— Я думаю, можем, — ответил я. — Я только надеюсь, что он израсходовал все свое невезение.
— СКОРЕЙ СЮДА! ОНО ПРОСЫПАЕТСЯ!!!
Крики доносились из кухни. Мы с Эммой бросились туда и увидели, что остальные жмутся в углу, напуганные полусонной пуст'oтой, которая пытается сесть прямо, но все что ей пока удалось — это перевалить верхнюю часть тела через край раковины. Только я мог видеть ее открытый рот и языки, безвольно валяющиеся на полу.
— Закрой рот, — велел я на языке пуст'oт.
Со звуком, словно она всасывала спагетти, пуст'oта втянула их обратно в свои челюсти.
— Сядь.
Пуст'oта не смогла сама толком сделать это, так что я взял ее за плечи и помог принять сидячее положение. Правда восстанавливалась она с поразительной скоростью и уже через несколько минут набралась достаточно сил, чтобы, следуя моим командам, выбраться из раковины и встать на ноги. Она больше не хромала. Все что осталось от раны на ее шее, это тонкая белая линия, почти как те, что быстро исчезали с моего собственного лица. Когда я озвучил все это, Бентам не мог скрыть своего недовольства тем, что Матушка Пыль так основательно вылечила пуст'oту.
— Что я могу поделать, если моя пыльца такая действенная? — ответила Матушка Пыль через Рейнальдо.
Измотанные, они отправились поискать себе постели. Мы с Эммой тоже устали, близился рассвет, а мы еще не спали, но результаты, которых мы добились, взбудоражили нас, а надежда придала нам второе дыхание.
Бентам повернулся к нам с горящими глазами:
— Момент истины, друзья. Ну что, посмотрим, сможем ли мы заставить мою старушку снова работать?
Под этими словами он подразумевал свою машину, и нас можно было и не спрашивать.
— Давайте не будем терять ни секунды, — откликнулась Эмма.
Бентам позвал своего медведя, а я приготовил свою пуст'oту. Пи-Ти появился в дверях, подхватил хозяина, и вместе они повели нас по дому. Мы явили бы собой странное зрелище, вздумай кто-нибудь наблюдать за нами: элегантно одетый джентльмен, покачивающийся в лапах медведя; Шэрон в своем развевающемся черном плаще; Эмма, подавляющая зевки дымящейся рукой; и всего лишь старый
По коридорам и вниз по лестницам шли мы, в недра дома: через комнаты, заполненные щелкающими механизмами, каждая последующая из которых была меньше предыдущей, пока не подошли к двери, в которую не мог пройти медведь. Мы остановились. Пи-Ти опустил своего хозяина.
— Вот оно, — объявил Бентам, сияя, как гордый отец. — Сердце моего Панпитликума.
Бентам открыл дверь. Пи-Ти остался ждать снаружи, а все остальные вошли следом за ним.
Всю маленькую комнату занимал чудовищный механизм из железа и стали. Его внутренности тянулись от стены к стене загадочной массой маховиков, поршней и вентилей, блестевших маслом. Он выглядел как механизм, способный производить адский грохот, но сейчас он был неподвижным и тихим. Перепачканный маслом мужчина стоял между двумя гигантским шестернями, закручивая что-то гаечным ключом.
— Этой мой ассистент, Ким, — представил его Бентам.
Я узнал его: это был тот самый человек, который гнался за нами в комнате Сибири.
— Я — Джейкоб, — представился я. — Мы столкнулись с вами там, в снегу, вчера.
— А что вы там делали? — спросила Эмма.
— Замерзал до смерти, — сердито отозвался мужчина и продолжил работать ключом.
— Ким все это время помогал мне искать путь в Панпитликум моего брата, — объяснил Бентам. — Если такая дверь и существует в комнате Сибири, то она, скорее всего, находится на дне одной из расселин. Я уверен, Ким будет благодарен, если вашей пуст'oте удастся включить некоторые и другие наши комнаты, где наверняка будут двери в более доступных местах.
Ким что-то проворчал, скептически оглядев нас с ног до головы. Мне стало любопытно, сколько лет он уже провел, борясь с обморожением и прочесывая расселины.
Бентам взялся за дело. Он отдал краткие указания своему ассистенту, который повернул пару рукояток и потянул за длинный рычаг. Шестерни машины издали шипение и треск, затем слегка сдвинулись.
— Приведи существо, — глухим голосом велел Бентам.
Пуст'oта ждал снаружи, и я позвал его. Он проковылял через дверь и издал низкий сиплый рык, словно знал, что с ним должно произойти что-то неприятное.
Ассистент выронил гаечный ключ, но тут же быстро поднял его.
— Вот здесь батарейный отсек, — Бентам обратил наше внимание на большой ящик в углу. — Ты должен завести существо туда, и там мы его обездвижим.
Отсек напоминал чугунную телефонную будку без окон. Целый пучок трубок вырастал из него сверху и соединялся с трубами, что шли вдоль потолка. Бентам ухватился за ручку и с пронзительным скрежетом открыл тяжелую дверь отсека. Я заглянул внутрь. Стены были из гладкого серого металла с маленькими дырочками, будто внутренности духовки. На задней стенке висел набор толстых кожаных ремней.