Библиотека душ
Шрифт:
С этими загадочными словами и криками девушки, звенящими у нас в ушах, поезд подошел к станции и двери открылись.
Мы не были ловкими. Мы не были грациозными. В ту секунду, как двери распахнулись, мы просто побежали так быстро как могли.
Тварь выскочила из своего вагона и бросилась в наш, за это время мы промчались мимо визжащей девушки, перепрыгнули через лежащего без сознания парня и вылетели на платформу, где нам пришлось пробиваться через поток людей, устремившихся в поезд, подобно идущему на нерест косяку рыб. Эта станция, в отличие от остальных,
— Туда! — заорал я, потянув Эмму к светящемуся в отдалении указателю «ВЫХОД». Я надеялся, что Эддисон находится где-то рядом с нашими ногами, но толпа вокруг нас была такой плотной, что я едва видел пол. К счастью, силы Эммы быстро возвращались (или это всплеск адреналина сделал свое дело), так как не думаю, что я смог бы одновременно тащить ее и продираться сквозь людской поток.
Мы одолели примерно двадцать футов и пятьдесят людей между нами и поездом, когда тварь вырвалась из вагона, расталкивая пассажиров и крича: «Я представитель власти!» и «Прочь с дороги!» и «Остановите тех детей!».
Но, или мужчину никто не слышал сквозь гул, стоявший на платформе, или просто не обращал внимания. Я обернулся и увидел, что он нагоняет нас, и тогда Эмма принялась ставить подножки, скользя на бегу ногами то вправо, то влево. Люди кричали и беспорядочно валились позади нас, и когда я оглянулся снова, тварь изо всех сил пыталась прорваться к нам, наступая на ноги и спины, и получая удары зонтами и чемоданами в ответ.
Тогда мужчина остановился, покрасневший и раздраженный, и расстегнул кобуру пистолета. Но между им и нами уже разверзлась пропасть из людей, и, хотя я был уверен, что ему хватило бы жестокости, чтобы стрелять по толпе, ему хватило ума не делать этого. Возникшая паника только затруднила бы нашу поимку.
Когда я оглянулся третий раз, он остался далеко позади, его поглотила толпа, и я уже едва мог видеть его. Может, ему действительно было все равно, поймает он нас или нет. В конце концов, мы не являлись ни существенной угрозой, ни ценным призом. Может, пес был прав, по сравнению с имбриной, мы едва ли стоили затраченных усилий.
На полпути к выходу толпа поредела настолько, что уже можно было перейти на быстрый бег. Но едва мы сделали несколько шагов, как Эмма схватила меня за рукав и остановила:
— Эддисон! — закричала она, оглядываясь вокруг. — Где Эддисон?!
Секундой позже он появился, вынырнув из самой гущи толпы, за ним волочился длинный лоскут белой ткани, зацепившийся за шипы на его ошейнике.
— Вы меня подождали! — воскликнул он. — Я запутался в дамских чулках…
На звук его голоса обернулось несколько голов.
— Пошли, нельзя останавливаться! — крикнул я.
Эмма сорвала чулок с его ошейника, и мы снова бросились бежать. Перед нами были эскалатор и лифт. Эскалатор работал, но был забит людьми, так что я повернул к лифту. Мы пробежали мимо женщины, с ног до головы раскрашенной в синий цвет, и я непроизвольно обернулся и уставился на нее, в то время как ноги продолжали нести меня дальше. Ее волосы были выкрашены в синий, ее лицо покрывал синий грим, и она была одета в обтягивающий гимнастический костюм, тоже синий.
Едва она скрылась
«Но, что если они не нормальные люди?» — подумал я. — «Что если они странные, и вместо настоящего, мы очутились в какой-то новой петле? Что если…?»
Но затем я увидел двух мальчишек со светящимися мечами, сражающихся возле торговых автоматов. При каждом столкновении мечи издавали гулкий пластиковый стук, и реальность обрела четкие очертания. Эти странно выглядящие люди не были странными. Они были чудаками. Мы были в самом что ни на есть настоящем.
Через двадцать футов от нас открылись двери лифта. Мы прибавили ходу и влетели внутрь, впечатавшись ладонями в заднюю стенку. Эддисон ввалился следом на заплетающихся лапах. Я обернулся и успел выхватить взглядом через закрывающиеся двери лифта две вещи: тварь, которая выбралась из толпы и несется к нам со всех ног; и дальше, на путях, где сейчас отъезжал поезд, пуст'oту, которая перепрыгнула с последнего вагона на потолок станции и повисла на светильнике, будто паук, зацепившись за него языками. Ее горящие черные глаза были устремлены на меня.
А затем двери закрылись, мы мягко заскользили вверх, и кто-то произнес:
— Где горит, дружище?
Средних лет мужчина, ухмыляясь, стоял в дальнем углу лифта. Он был одет в странный костюм. Его рубашка была разорвана, лицо пересекали фальшивые шрамы, и пристегнутая ремнями к запястью одной руки, на манер капитана Крюка, торчала окровавленная бензопила.
Эмма увидела его и быстро сделала шаг назад:
— Кто вы?
Он слегка обиделся:
— Да ладно.
— Хочешь действительно узнать, где горит, не отвечай, — она начала поднимать руки, но я протянулся к ней и остановил.
— Он никто, — произнес я.
— А мне казалось, я выбираю в этом году такой очевидный вариант, — пробормотал мужчина.
Он выгнул бровь и чуть приподнял пилу. — Я — Эш. Ну вы знаете… Армия Тьмы?
— Никогда не слышала ни о чем подобном, — ответила Эмма. — Кто твоя имбрина?
— Моя что?
— Он изображает персонажа, — попытался объяснить я, но она не слушала.
— Неважно, кто ты, — заявила она. — Нам может пригодиться армия. Сойдет хоть какая. Где остальные твои люди?
Мужик закатил глаза:
— Очень смешно. Ну, вы, ребята, забавные. Все в центре, на конвенте, ясно же!
— Он в маскарадном костюме, — прошептал я Эмме. Затем повернулся к мужчине: — Она смотрит не очень много фильмов.
— В костюме? — Эмма сморщила лоб. — Но он взрослый мужчина.
— Ну и что? — обиделся мужик, оглядывая на нас с ног до головы. — А кто вы тогда будете? Ходячие Тупицы? Лига Выдающихся Остолопов?
— Странные дети, — подал голос Эддисон, чье эго не позволяло ему молчать дальше. — А я седьмой щенок седьмого щенка в старинной и прославленной династии…