Библия и Вавилон
Шрифт:
Очень долго безуспешно искали около устья Евфрата город Кархемиш, около которого Навуходоносор в 606 г. до Р. Хр. одержал большую победу над фараоном Нехо (Иер. XLVI, 2). Между тем в марте 1876 г. английский египтолог г. Смит отправился в Алеппо вниз по течению Biredschik, в местность, где, согласно указаниям клинообразных надписей, должна была находиться древняя хетская сторона, и тотчас же с уверенностью отождествил развалины города Джерабис (по величине превосходящого Ниневию) с Кархемишем, что и было вскоре подтверждено рассеянными по городу надписями, изображёнными своеобразными хетскими письменами.
Благодаря этим раскопкам, большое число
Библейская Книга Царств (4 Царств. XVIII, 14 и сл.) рассказывает, что царь Санхериб принимал дань от иерусалимского) царя Езекии в городе Лахише, на юге Палестины. Барельеф во дворце Санхериба в Ниневии изображает великого ассирийского царя сидящим перед своей палаткой в виду завоёванного города. Внизу надпись, гласящая: «Санхериб, царь мира, царь Ассирии, сел на трон и осматривал добычу из Лахиша».
Другой великолепный барельеф, хранящийся в Берлине, изображает нам противника Санхериба, вавилонского царя Меродаха–баладана, отправившего согласно Библии (4 Царств. XX, 12) послов к Езекии с предложением союза. Перед царём начальник города Вавилона, получивший в подарок от царя много земель.
Мы имеем даже изображение современника Авраама (Бытие, XIV), великого царя Гамураби. Таким образом снова воскресли все эти люди, жившие почти три тысячи лет тому назад.
До нас дошли также печати многих из этих царей. Вот, напр., печать царя Дария, сына Гистаспа, составляющая истинное сокровище Британского музея: царь под величавым покровительством Ормузда охотится на львов. Сбоку надпись на трёх языках гласит: «Я Дарий, великий царь». Вот печать древнейшего из до сих пор известных вавилонских властителей, Саргани–сар–али или Саргона I, жившого за три, если не за четыре тысячелетия до Р. Хр.
Легенда рассказывает, что он не знал своего отца, который умер ещё до рождения сына. Так как брат не заботился о вдове, то мальчик появился на свет в очень бедной обстановке. «В Асупиране на Евфрате родила она меня тайно, положила в тростниковую корзину, замазала землёй отверстия и бросила в реку, которая принесла меня на своих волнах к водоносу Акки. Тот охотно взял меня, воспитал, как сына, и сделал меня садовником. Тогда полюбила меня Истар, дочь небесного царя, и сделала меня царём над людьми.»
Целые
Особенно подробно познакомились мы, благодаря раскопкам в Ниневии, с ассирийцами, история и культура которых ещё шестьдесят лет тому назад казались безвозвратно погибшими для нас.
Многие места из книг пророков получили прекрасные иллюстрации в виде дошедших до нас ассирийских рисунков. «И вот, он легко и скоро придёт. Не будет у него ни усталого, ни изнемогающего; ни один не задремлет и не заснёт и не снимется пояс с чресел его и не разорвётся ремень у обуви его. Стрелы его заострены, и все луки его натянуты. Копыта коней его подобны кремню, и колёса его — как вихрь. Рёв его, как рёв львицы; и заревёт, схватит добычу, и унесёт, и никто не отнимет».
Такими красноречивыми словами описывает нам пророк Исаия (V, 23 и сл.) ассирийских воинов. На дошедших до нас ассирийских рисунках мы видим этих воинов в самых разнообразных положениях.
Вот они выступают утром из лагеря. Вот одни из них разбивают таранами стены неприятельского города, тогда как другие уводят несчастных пленников: мужчин, женщин и детей.
Здесь мы видим стрелков, пускающих свои стрелы во вражеский город, а дальше ассирийские воины атакуют защищаемый неприятельскими стрелками холм: некоторые из них взбираются вверх, цепляясь за деревья; другие карабкаются при помощи горных палок, тогда как третьи, торжествуя, несут в долину отрубленные головы врагов.
По многочисленным рисункам, находящимся на бронзовых воротах Салманасара II, и алебастровым барельефам дворцов Саргона и Санхериба мы можем проследить до мельчайших подробностей организацию военного дела этого первого военного государства.
Мы видим портрет ассирийского офицера из штаба Саргона, с крайне оригинальным фасоном бороды. Далее пажи царского двора, несущие — по–видимому, во время какой–нибудь торжественной процессии — царскую колесницу и царский трон.
Много прекрасных барельефов рисуют нам царя Сарданапала на охоте, особенно во время его любимой охоты, на львов, для которой множество отличных экземпляров этих животных содержалось в особых охотничьих парках в специально устроенных клетках.
Когда царь Саул не хотел отпустить юного Давида на борьбу с Голиафом, тот напомнил царю, как часто во время сна своего отца он караулил за него стада, и когда волк или лев похищали из стада какое–либо животное, он догонял похитителя, бил его и отнимал у него добычу. Если же лев бросался на него, он хватал его за гриву и убивал.
Подобным же образом охотились на львов и в Ассирии. Один барельеф рисует нам в борьбе со львом царя Сарданапала — не верхом и не на колеснице, а пешим: смело удерживая одной рукой льва за гриву, другой рукой царь вонзает ему кинжал прямо в сердце.