Бичеватель
Шрифт:
— Спасибо. — Я вскинул руку, и официант тут же вложил в нее новый стакан.
— Ирландский кофе, пожалуйста. — Полина смущенно улыбнулась служителю. — Пожалуй, еще несколько пирожных.
— Для чего Джордж сохранил пленку и отпечатал кадр? — спросил я. — Почему сразу просто не засветил ее?
— Чтобы понять это, надо думать так же, как думает Джордж, — терпеливо объяснила она. — Пленка обошлась ему в двести долларов, так? Это было что-то вроде инвестиции, верно? Думаешь, он мог позволить себе выбросить ее, даже не поглядев? — И Полина неожиданно очень точно воспроизвела
— Например, для рекламы, когда фильм-возвращение будет готов к прокату? «После полного физического упадка Флер Фалез триумфально возвращается в величайшей роли в своей жизни». Так?
— Примерно, — кивнула она. — Джордж мало чем отличается от любого другого крупного продюсера. А по натуре своей все они достаточно примитивны, и всем им свойственно колоссальное чувство личного тщеславия. Они могут десятилетиями ненавидеть лифтера, который не узнал его в чикагском отеле, и даже помнить его по имени, — а для этого, Рик, нужна безграничная энергия.
— Да уж, мэм, — уныло согласился я.
Полина хихикнула.
— Кажется, я сама становлюсь похожей на них. Прошу прощения! Как тебе показалась Арлен Доннер?
— Очень привлекательная рыжеватая блондинка, очевидно искренне преданная Флер, — сказал я. — А что?
— Ничего. — Полина отхлебнула глоток ирландского кофе и взглянула на меня, неожиданно украшенная белыми пенистыми усами. — Просто интересно, кто получит деньги Флер после ее смерти.
— У тебя усы на верхней губе, — заметил я.
Замечание ничуть не смутило девушку.
— Джордж предложил бы слизать их. — Полина небрежно вытерла рот салфеткой. — Что, не очень понравилась моя идея, а? А не хочешь, чтобы сексуальная блондинка оказалась замешана в темные дела, скажем по составлению плана избавления от работодателя, чтобы унаследовать безбедную для себя жизнь?
— Здесь ты явно перегибаешь, — запротестовал я.
— Возможно. При Флер Фалез неотлучно находится сиделка, ведь так?
— Да.
— Кто ее пригласил?
— Врач, наверное.
— А, ты не знаешь? — Рот девушки скривила улыбка злорадного удовлетворения. — Тебе не кажется, что стоит этим поинтересоваться, Рик? Или считаешь, тебя слишком озадачит, если окажется, что сиделку наняла Арлен Доннер? Затем, полагаю, следует проверить рекомендации и выяснить, настоящая ли она сиделка. Как мне кажется, здесь не все чисто.
Внезапно в моей памяти возник столик, увиденный в спальне Флер, весь в лекарствах, и — может показалось? — в свете ночника поблескивающий шприц, или нынче пользуются пластиковыми? Я видел лицо Флер, видел, как ее глаза всматривались в мои сквозь прорези век, словно она старалась сбросить с себя оцепенение, и слышал ее невнятный шепот: «Если не уйду, в конце концов меня убьют».
— Ну что, кошка язык откусила? — ядовито спросила Полина.
— Просто думаю, — промямлил я, — возможно, ты и права. Скажи, что тебе известно о Харви Линдермане?
— Ничего, а почему ты спрашиваешь?
— Джордж говорит, что
— Не трать зря деньги, — небрежно бросила Полина. — Линдерман живет в Беверли-Хиллз, в отеле-пансионате под названием «Виндзор-Арме». Очень маленький, очень изысканный отель, где селятся старомодные богачи — те, кто владеет состоянием не менее двух поколений. Он занимает два верхних этажа.
— Кажется, ты только заметила вскользь, что ничего о нем не знаешь, — поддел я ее.
— Да, лично я не знаю. — Она взяла из вазы последнее пирожное и с аппетитом отправила его в рот. — Только со слов Джорджа, потому что они вместе провернули пару сделок. Будешь ждать, пока Джордж устроит встречу, — прождешь до той поры, когда секс станет лишь скучным воспоминанием.
— Почему? — Я оказался достаточно туп, чтобы сформулировать вопрос как следует.
Она критически оглядела меня:
— Может, ты мало ешь? Поэтому и память подводит? Я же сказала, Джордж нанял тебя только по одной причине — получить доказательства, что Олтмен сбросил Флер Фалез со скалы. Ему вовсе не нужно, чтобы ты отвлекался на всякие мелочи вроде Линдермана.
— Не думаю, — произнес я приглушенным голосом, — что ты согласишься стать моим партнером. В таком случае мы могли бы делить доход с преимуществом твоей доли, конечно.
— Подумаю, — обещала она, — но я вижу себя на организационной работе, а в твоем специфическом деле ее маловато. Но все равно, спасибо за предложение.
Я допил бурбон и уныло смотрел, как она приканчивала ирландский кофе и радостно выгребала остаток сахара со дна высокого стакана.
— Опоздаешь на работу, — злорадно заметил я. — Начальник не рассердится?
— Куплю по дороге немного черного кожаного бельишка, — непринужденно ответила она. — Джордж без ума от черной кожи.
— Двадцать один, — уставился я на нее (значит, сорок пять). — Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что тебе восемнадцать, и надеялся…
— Это все часть имиджа, — жестко объяснила она. — Милая и невинная снаружи, порочная внутри. И создает у Джорджа впечатление, что это его работа, ведь он воспринимает себя так серьезно. — Девушка тихо рассмеялась. — Знаешь, когда он первый раз трахал меня, то вел себя так бережно, предусмотрительно, что, когда добрался до пупка, я чуть было не заснула. Остальное принесло разочарование.
— Знаешь что? — сказал я. — Кажется, я все понял. Настоящая Лолита, разумеется, была сорокапятилетней лилипуткой.
Полина пожала плечами.
— Ну, мне еще многому предстоит научиться.
— А чему именно? — не без интереса спросил я.
— Всему, что только взбредет тебе в голову, — сказала она. — Техника очень важна, не так ли?
— Разумеется. — Я жадно уставился на нее через стол.
— Делаешь мужчине то, что по-настоящему берет его за живое, создаешь у него ощущение, что он никогда в жизни не переживал ничего подобного. Как только научишься этому, считай, можно водить его на веревочке.