Бигра
Шрифт:
Расчувствовавшись от такого тоста, мы стукнулись бутылочками стоя. Еще часа два мы проболтали о разном, пока на небе окончательно не стемнело. А после Макс принес из дома свой планшет. Как договаривались, мы обменяли по пятьдесят тысяч рублей на игровую валюту, чтобы не забыть об этом в завтрашней суете.
Напоследок мы договорились завтра встретиться на улице в восемь утра. Хоть хранилище с капсулами открывалось только в десять, мы хотели приехать туда заранее и побыстрее войти в игру. Жорик настаивал на такси, но Макс сам вызвался нас всех довезти
Домой я вернулся на удивление счастливым и довольным. Несмотря на отсутствие той команды, какую я себе представлял для входа в игру, на душе было спокойно. Мы как будто друг друга заразили позитивом. Ложась в постель, не думал ни об игре, ни о баснословном куше, который можно было в ней срубить. Просто было хорошо.
С Максом и Жориком мы, конечно, не были друзьями в полном смысле этого слова. Ну, разве что в глубоком детстве. Скорее мы были хорошими приятелями, чьи дачи были по соседству. Родители на лето переезжали из Питера на природу, ну и мы вместе с ними. Поселок маленький, в общем-то, делать особо нечего. Вот и общались между собой волей-неволей. Приезжали-то на все лето.
Стоило лету закончиться, и мы возвращались в город. Наша детская дружба на этом заканчивалось. Даже почти и не перезванивались, не то, что видеться. У каждого были свои районы нашего большого, необъятного города, соответственно, свои школы и свои компании. Дальше были университеты. Уже новые компании и новые друзья. Наверное, так всегда происходит в больших городах. Если с кем разошелся территориально, то считай и отношения расходишься насовсем.
Того же Антоху взять. Раньше мы были не разлей вода. Стоило ему переехать, и мы начали реже видеться, а как перестали вместе учиться, так наша дружба фактически закончилась.
Я задумался, а есть ли у меня в настоящем вообще друзья, на которых можно положиться на все сто процентов. Ответ был очевиден – их уже давно нет. В детстве таковых было полно. Начали взрослеть, стали задумываться о личных приоритетах, и понятие дружбы стало меняться. Когда мы с одногруппниками проводим где-нибудь время, то да, мы все друзья, готовые друг другу помогать во всем. Потому что так выгодно – сегодня я тебе, а завтра ты мне. Да и вместе проводить время веселее. Но вот появилась игра, и только-только забрезжила призрачная надежда обогатиться, и тут же все распалось в одночасье. Из пятерых только один Колясик перезвонил и то, чтобы настучать на других, так как сам от них откололся и остался недовольным.
Но может, так даже к лучшему получилось, что идем втроем с Максом и Жориком. Как-никак, хоть это было давно, но лет до четырнадцати мы вообще хорошо дружили. Все дни напролет летом проводили время вместе: то в лес ходили, то на озеро, то по очереди друг у друга играли на приставках. Потом Жорику первому родители купили шлем для виртуальных погружений. Мы с Максом ходили к нему играть попеременно. Поселок совсем небольшой, всего полсотни домиков. Остальные дети были либо намного старше, либо вообще мелкота. Были еще две девочки такого же возраста. Вначале нам с ними было
Потом что-то с нашей дружбой обломалось. То в один год Жорика отправили к родственникам на все лето, то Макс с родителями в поселок два года подряд не приезжал. А Дальше мы уже поступили в университеты. С тех пор особо не дружили. Так, чисто поболтать под пивко, когда были на даче. Да и в поселке мы появлялись редко. К тому же девушки пошли. Неделю на даче высидишь, и давай под каким-нибудь предлогом клянчить родителей снова вернуться на пару дней в Питер. А где пара дней, там и неделя, а то и две.
В прошлом году, правда, мы проводили время вместе дольше обычного. Но это уже чисто из-за бизнеса. Жорик придумал тему – родниковую воду продавать. Есть у нас тут неподалеку от поселка источник. Из-под земли выходит чистейшая вода. Вот мы под видом этой воды обычную водопроводную и продавали. Прогоним через угольный фильтр, и вода реально после угля вкуснее становилась. Не отличишь.
Воду заливали в двадцатилитровые баклажки и дальше впаривали всем, кому ни попадя, в нашем и соседних поселках. Для этих целей отец Макса нам даже свой старый кар выделил. На нем мы и возили воду.
Себестоимость литра воды 1 рубль, продажная цена 5 рублей, выходило 80 рублей с каждой баклажки. В день 30-40 штук продадим, и нормально.
Правда, в конце лета все это дело накрылось. Перебили нас деревенские, снизив стоимость воды до 3 рублей. Пришлось и нам снизить, чтобы им меньше клиентов досталось. Можно было и вообще забросить, но тут чисто принцип пошел – водный бизнес так просто не слить конкурентам. Пусть и копейки уже выходили, но хотелось им хоть немного нагадить, раз такие козлы. До них даже не дошло, как мы с водой мутили. Эти придурки реально воду из источника возили.
Когда перед моим приездом позвонил Жорик, то рассказал, что деревенские и в этом году возят воду также по 3 рубля. Вот же дебилы. В отсутствие конкуренции могли бы и цену задрать. Вместе с тем это означало, что с водой нам больше не светит. Но может, с игрой повезет?
Чтобы не так было обидно за проигрыш, я решил не уподобляться Жорику и отнестись к игре как виртуальному приключению. В любом случае, летом был запрограммирован отдых. С этой мыслью я и уснул.
Глава 5
Еще не было восьми утра, как мне позвонил Жорик, создав ажиотаж криками: «Давай быстрей, а то вдруг не успеем!». Толком не позавтракав, я впопыхах простился с родителями и устремился на выход. Родители Жорика вышли провожать его на улицу. Поздоровавшись с ними, я не стал никого смущать и пошел к Максу, чтобы мамашка обцеловала на прощанье свое дитя, и мой пухленький дружок при этом не чувствовал конфуза.
— Ну, че, готов? Сейчас мамка спустится. Она пообещала нас довезти, — бодро встретил меня Макс. — Где там Жорик? Вот же паникер, с полвосьмого мне начал названивать.