Бикини
Шрифт:
— Это здесь! — вскочил на ноги Маттеус. — Вот сейчас мы будем учиться чувствовать волну.
Анна все никак не могла понять, что это значит.
— Прыгай за нами! Ты тоже научишься! — крикнул ей Маттеус.
— А что мне делать? Как можно научиться чувствовать волну? — спросила она.
— Прыгай в воду и ложись, как я.
— Ложиться? Что ты такое говоришь?
Нишма бросил якорь и подозвал детей к себе. Он что-то говорил, бурно жестикулируя. Показал на остров, покрытый манговыми деревьями, и тоже прыгнул в воду. Там, лежа на спине, он выпрямился и вытянул ступни в направлении небольшой лагуны, врезающейся в центр острова. Мальчики сделали то же самое. Анна сняла висевший на шее фотоаппарат, завернула его в платье и спрятала
Когда они вернулись в лодку, Нишма вытащил из ящика под рулем странный предмет, напоминающий паутину из переплетенных палочек, и стал что-то объяснять мальчишкам. Маттеус потом объяснил Анне, что эти палочки не что иное, как карты, по которым можно определить расположение островов и атоллов. Но только если научишься понимать движение волн по отношению к какому-то конкретному месту! То, чему они только что обучались, лежа в воде и «чувствуя волны», было как раз попыткой запомнить движение волн. Когда-нибудь, когда этому научатся, им достаточно будет прыгнуть в океан, «почувствовать волну» и сравнить свои ощущения с тем, что записано в паутине палочек. Анне не верилось, что такое возможно, но она поняла, что ей довелось присутствовать на самом настоящем уроке навигации.
Когда возвращались на остров, она размышляла о том, как отличается этот маленький мир от всего, что ей приходилось видеть до сих пор. Его жителей невозможно было представить ни в каком другом месте.
Маршалловы острова, атолл Бикини, четверг, 28 февраля 1946 года
Странно, но на маленьком как песчинка Бикини она почти не встречалась с Эндрю. В понедельник он провел с ней несколько минут за завтраком, во вторник она нашла от него под дверью письмо. А вчера и сегодня утром не было даже записки. Ощущение того, что он рядом, успокаивало ее, но в то же время и раздражало. Она понимала, что он сюда не загорать прилетел, но никак не могла смириться с его постоянным отсутствием. Гордость не позволяла ей искать его и чего-то требовать. Но на Бикини она скучала по нему не меньше, чем в Нью-Йорке.
Большую часть времени она проводила с Маттеусом. Знакомилась с обычаями островитян, училась их языку. Сначала запоминала отдельные слова и простые детские песенки. Потом целые предложения. Рейчел научила ее, как половинкой острой раковины потрошить скользкую рыбу. Для начала следовало обвалять ее в песке, чтобы она не выскальзывала из рук. Нишма поведал ей историю острова, а вечерами старая Кетрут, жуя бетель, рассказывала легенды об обитающих на Бикини духах и демонах.
Анна ни на минуту не расставалась с фотоаппаратом. У нее уже появились здесь «свои» места, такие, куда она любила возвращаться. Она знала, с какого уголка острова лучше всего видны возвращающиеся с рыбалки лодки. Откуда слышнее пение, доносящееся из украшенного росписями и скульптурами «пебеи», дома встреч, который по воскресеньям превращался в церковь. Ей нравилось приходить туда, где стоял дом вождя, и смотреть на «фалув», то есть мужской дом, в котором жили одинокие юноши и взрослые мужчины. У «фалува» не было дверей, только окна с бамбуковыми ставнями, и с пляжа можно было безнаказанно подсматривать за тем, что происходит внутри.
А еще Анна часто приходила посидеть на то место, куда в самый первый день ее привел Эндрю. Там был отполированный морской водой и ветром мощный корень дерева. Бескрайняя гладь океана давала ощущение свободы, а песок под ногами — чувство безопасности. Именно здесь Анна наконец обрела почти забытый покой и избавилась от напряжения, которое
В тот день было очень жарко. Она устроилась с фотоаппаратом в тени пальмы и наблюдала за парой белых птиц, что влетали в дупло в стволе соседнего дерева и тут же вылетали обратно. У одной из них был длинный хвост, из которого торчали несколько еще более длиннных перьев.
— Они строят гнездо, — услышала она голос за спиной.
Анна уже привыкла, что Маттеус всегда вырастал как из-под земли.
— Сегодня слишком жарко, чтобы возиться с птицами. Пойдем к рыбам.
— На рыбалку? Ладно. На рыбалку так на рыбалку. А чем мы будем ее ловить? Руками? — спросила она с интересом.
— Я не собираюсь ловить с тобой рыбу. Ты слишком много и громко говоришь. Сегодня мы будем глядеть рыбу! — Мальчик свернул ладони в трубочки и приложил их к глазам.
— Рассматривать рыбу.
— Рас-сма-три-вать. Я знал, что ты меня поправишь. «Ты понимаешь по-немецки, малыш?» — засмеялся он, передразнивая ее интонацию.
Анна отправилась в барак, чтобы оставить там фотоаппарат. Она взяла полотенце, надела купальный костюм и повязала на бедра цветастый платок, который подарила ей Кетрут. Маттеус ждал ее под окном. Песок так накалился, что ступая по нему босиком, она тихонько взвизгивала от боли.
— Ставь ноги боком. Как я. Посмотри, внутренней стороной.
Она попробовала ему подражать. Действительно, стало не так больно, но зато она чуть не вывихнула себе лодыжки.
Они пришли на берег в южной части острова. В нескольких метрах от пляжа виднелись темные очертания коралловых зарослей. Океан здесь был спокойный и спуск в воду пологий. Они поплыли к зарослям кораллов, и Маттеус велел Анне опустить голову в воду и смотреть. Соленая вода вначале щипала глаза. Но ради того, что она увидела, стоило потерпеть. Под ней резвилась стайка разноцветных рыб. Маленькие голубые гонялись за полосатыми. Желтые, оранжевые, черные как смоль блестели и переливались перед глазами, словно кадры сказочного фильма. Маттеус крепко взял ее за руку и потянул вниз. Ей не хватало воздуха, и она была вынуждена вынырнуть на поверхность.
— Ну как? Все еще хочешь к птицам? — спросил он ее со смехом.
— Маттеус, это настоящее чудо! Я никогда в жизни не видела столько рыб, да еще таких красивых!
— Ты сможешь доплыть вон до той скалы? — спросил он, указывая на группу торчавших из воды кораллов. — Там есть две смешные рыбы. Они похожи на птиц, а если вслушаться, ты услышишь, что они как будто говорят.
— Смогу Маттеус, конечно, смогу...
Они проплыли несколько десятков метров и добрались туда, где бирюзовая вода приобретала немного более темный оттенок, но была такой же кристально прозрачной. Анна набрала в легкие воздуха, распласталась на животе и опустила лицо в воду. Там были две рыбины: зеленая и розовая. Они выглядели так, будто кто-то покрасил им губы карминового цвета помадой, и напоминали яркостью и пестротой цветов попугаев, а еще, глядя на них, Анна почему-то вспомнила свою квартирную хозяйку Астрид Вайнштейнбергер. Из воды они с Маттеусом вынырнули почти одновременно, жадно хватая губами воздух.
— Откуда ты знал, что они здесь будут?!
— Они всегда здесь. Никогда не уходят. Это их дом. А теперь попробуй нырнуть со мной глубоко-глубоко под эту скалу. Там есть дыра, а в ней сидит чудовище. И не набирай слишком много воздуха в легкие, так тебе будет легче погружаться.
Анна нырнула так глубоко, как только смогла. Солнечные лучи падали почти перпендикулярно к поверхности океана. При таком освещении она могла разглядеть даже отдельные чешуйки, блестевшие на спинах проплывавших рыб. Внизу, в небольшой расщелине, она заметила сначала длинные, поднятые вверх щупальца, а потом массивные клешни бледно-розового лангуста. Глаза ей жгла соленая вода, она чувствовала боль в легких, но не могла отвести глаз от этого необыкновенного создания. Если бы только у меня был с собой фотоаппарат, подумала она.