Билингвы

Гилевич Л.

Что-то сказал?

Jerry Seinfeld, Collection “I killed,” Crown Publisher, NY 2006.

Он в двадцать начинал свою карьеруКак все – не зная, примет шутки ли тот зал,Где роль неважную играли интерьеры,А главным было, что он рассказал.Комедия (стэнд-ап) искусством была новым.Кто предприимчив был, тот пробовал себя,Из многих кто-то стал потом правофланговым,Порой был труд чреват, ему грубя.Он выступил на сцену, глядя в лица,Стреляя метко шутками повсюду.Услышал – в зале кто-то веселится,Тягаясь в юморе с ним – что за ублюдок?Прервалась речь, чтоб дать понять народу:Мешает выступление продолжатьВесь этот шум – взгляните на урода,Немой укор не может помешать.Он зал не уважал, при недостатке славыОн вынужден был развлекать гостей,Над головою свистнул стакан – предмет расправы,Разбился вдребезги – нрав показал злодей.Зал замер, глядя на обоих в диком страхе.И он застыл на сцене – не от страха, в гневе.А в кресле сидел тот, кто грозил расправой —Все

мысли устоять теснились у эфеба.Тогда ведущий поднялся на сценуИ, подойдя к нему, он взял того за руку.Шепнул ему, чтоб покидал арену —В его лице эфеб увидел страха муку.В том кресле развалился мафиозиИ кто ему мог помешать послушать шутки?Боялись мафиози в каждом ореолеИ было это слабым местом для раскрутки.P.S. А много ль успевал он им в клубах рассказать…

About of the episode from movie of “Mash”

American medical battalion is engaged,The war continues in Korea.About the colleagues wounded in their careSometimes they need the operational rescuer.The quest arrived is former boxing topflight,He may be not sick at least in Unit wreckEverybody thinks what medical unit he magnetized,He has what is called a belly tank.And chaplain [1] knows him and he is very happy to meet hieHe witnesses the battle of sunshine,He sees himself again without wireIt is pleasant on the soul of divine.Nobody remembers that he is the best crusade,That battle in his eyes at this momentThe crowd of hall yelled finish him a playboy rake,But he was romantic but not a hit man.He said to judge: “Do you want him to be stiff?I will not touch him anymore”.Flurry of rude voices chanted and stood stillWhen everybody saw how he made a void.The hero rose from a glass to toast by lip,Suddenly he had fallen like a wounded on the barThe doctor explained everything he can’t reliefSuch at the meeting there was a dart.The hero was put on a bench a sheet covered him in bad light

Because the chaplain could say a point in time

He says: “Your heroic deed will not be forgotten in our mind!I am happy that I met you and closed: bye!”.

1

The chaplain is a priest in army USA.

Об эпизоде из фильма «Mash»

Американская медчасть ведет работу,В Корее продолжается война,О сослуживцах, раненых у них заботы,Порой им операция нужна.Новоприбывший в прошлом – чемпион по боксу.Не болен ли, а то уж в части шок.Все думают: «в медчасть зачем он приволокся?Здоров иль болен, а какой живот!».Но капеллан [2] знаком с ним, очень рад их встрече,Он очевидец боя в тот полный солнца день.Его он снова видит живого, без увечий,Спокойствия души не омрачит уж тень.Уже никто не помнит то лучшее сражение,Стоит в его глазах тот бой, будто сейчас.Весь зал кричал: «Добей! Хотим мы завершения!»Романтиком он был душой подчас.Судье сказал: «Ты хочешь, что ли, его смерти?Его теперь я больше и пальцем не коснусь.»Взорвался зал в проклятьях и замер, в круговерти,Когда он уходил, неся лишь боли груз.Герой поднялся с рюмкой, чтоб тост произнести,Но вдруг – упал на стол, как раненый боец,Врач после объяснил – его уж не спасти.Такой на встрече вышел трагический конец.Герой уложен в койку, простыней укрыт.Прощался капеллан и главное сказал:Он произнёс: Ваш подвиг будет не забыт,Прощайте! Я лишь счастлив, что Вас когда-то знал.”

2

Капеллан – полковой священник в армии США.

Of chivalry

By John Blake, CNN

Chivalry had taken place in that contentionWhen you are gone in the legends of bolivars,How not to remember about morality of the convention?Where these people had greensward.That total can be between the defilers,When they met face to face.In the eyes of the opponents we see the wildfire,He remembers his homeland to kill – okay.Something happened in the battle of two Jets.Has long been warring sides of jet-setThe German pilot became that of amuletHis act is hard to assess to set.The gunner of bomber of USA was already asleepIt didn’t disappear from eyes of enemy this pain

He was the American pilot in swift

He was under the gun of ace from death a half of pace.

But he does not hit the trigger and nodded foeThe tears flowed up in eyes of bothAnd time did not divide them home

How they met are now, the heroes?

What they had then sermonAbout that in a jousting battle it was a war codeThat the fair should only be gold,Monsters warriors should not go on.Now Pentagon has arbalest,Its manpower guard,It’s used in war blasphemous,Murderously as that Chelyabinsky balling star.

О рыцарстве

By John Blake, CNN

О рыцарстве, бытующем в войнах,Когда ушли в преданье боливары,Смекнул я – как не вспомнить о морали,В которой эти люди пребывали.Что общего быть может меж врагами,Когда встречаются они с глазу на глаз.В глазах соперников увидев гнева пламя,Он помнит Родины своей убить наказ.Случилось всё в бою двух самолетов,Давно воюющих между собой сторон.Стал талисманом в нём один из тех пилотов —Немецкий.

Подвиг тот едва ли оценён.Стрелок бомбардировщика (USA) уж мёртв,Над самолетом висит люфтваффе судно.Попал американский летчик в круговерть —От пулемёта асса скрыться шансы скудны.Но не нажал на он курок, а козырнулВрагу. В глазах блеснули слёзы.Кто знает сколько каждый ран в войну черпнул.Герои встретились, наверно, вспомнив все курьёзы.О чем у них была тогда беседа?О том, что в рыцарском бою был код войны,Что только честной быть должна победа,Чудовищами воины быть не должны.Теперь у Пентагона есть оружие,Чтобы свою живую силу сохранить,Использовать в войне его кощунственно —Смертельно, как Челябинский болид.

You tell me…

Don’t do it for me tricky eyesWith a very funny smile,What did you come up, child?What even to mom make hard time?You stayed in a class yesterday

Until night fall you were awake and up

What kind is this of stupid game?And your mom was looking for you?In what manner of handling addressed in such wayHey ancestors pay me in advance,I go to girlfriend’s house on SundayThere to meet funny chance.You tell me and show us rightMaybe you want to get a married prizeWith the person you keep is spending nightsYou come home on the sunrise.We are not seeing your girlfriends,Why did you get us pantomimes?The boy is a friend, who makes a messHow long will it remain anonymous?Your mom is worried it make senseWhenever yourself you will be also mom,The you will not disgraceEnough for you to have a fun.Keep yourself grasp the likely hoodAnd stop fooling around boob.And so lacking mom doomTo married you are looking good.

Ты расскажи, поведай нам

Не строй мне хитрые глаза,С лукавою смешной улыбкой.Что ты задумала, коза?Ещё какую маме пытку.Осталась в классе ты вчераИ допоздна там пребывала.Что за дурацкая игра?А мама ведь тебя искала.Что за манеры обращенья?«Эй, предки, выдайте аванс.Пойду к подругам в воскресенье —Повеселиться там есть шанс».Ты расскажи, поведай нам,Быть может, выйти замуж хочешь?С кем ты проводишь вечера,Приходишь утром, нас порочишь?Не видим мы твоих подруг —Может, поссорилась ты с ними?Есть, может, мальчик – друг и шут,Как долго будет аноним он?Мама волнуется, пойми!И ты когда-то будешь мамой.Фамилию ты не срами,Не надоели ли забавы?Будь умницей, возьмись за умИ хватит глупостей шутливых.И так хватает маме дум,Чтоб замуж вышла ты счастливой.

Rest socialism

Socialism rested easyWe loved of Kremlin shape.Now we are again forward to such a crisis,When we get the same take.Was a trade deficit and funny us

Raykin

Warehouse manager and director honor was a figure spot,And about Galina Brezhneva went fairy stories,And there is and was live well in the slot.In some refrigerator full roeWhile others run around the ball at worst.Divided different people their crossAnd people could not easily cast and forth.We remember the sensible heat in times of past,Though was the iron curtain we were setBut that it knows the current castBut so “it will” confuse with rest.To each other even in the villages people outrageA gap in private incomes became bad nameAnything measured in the coinageOfficials as before were all raged.

Почил социализм…

Почил социализм с его благополучиемНами любимого кремлевского застоя.Теперь мы снова ждем опять такого случая,Когда получим мы подобное такое.Был дефицит товарный и смешил нас Райкин,Завскладом и директор были почётные фигуры…И про Галину Брежневу тогда ходили байки,И жили хорошо тогда, в номенклатуре.И чей-то холодильник полон был икрою,А у других – пустой, шаром хоть покати.Делились люди разные своей бедоюИ не могли друг друга люди так бросить и уйти.Мы с теплотою помним это время,Хоть занавес железный был – мы были взаперти.Но что об этом знает нынешнее племя,Зато так «волю» путает со словом «либерти».Друг к другу даже в сёлах злостью пышут люди,Разрыв в доходах личных стал несравненно выше.Всё что угодно измеряется в валюте.Чиновники, как прежде, все остались лживыми.

What! Secrets to know he wants!

“Discover the secrets of victories over us,How many men you put on horns?”He speaks to her fell mush,Kissing in the ear, where there was gold.She is baring white row of teeth fixed,Screw up her eyes, guess yourself she whispers.And how much beating for you brainsick,And how much you ironed on the hears?You hurry up to know all mysteries snag,But victories are what women hold,Dreams are commonplace enwrap,With all lives she will behold.You came to offer me love and snuggle up,Are you interesting in old wives’ tales at all?My friend, with me don’t be babble,I want to hear only love extol.I have heard too many times declarations of love choiceThen it was a lie provided a fib.But after a couple of years there were some noise,At the end: it was again the shriek.