Билл-завоеватель
Шрифт:
– Ведь это же, – продолжала она, моргая огромными голубыми глазами, – мистер Вест?
Вдобавок к прочим неловкостям Билл почувствовал, что покрывается холодным потом. Мало того, что он вышел к этой исключительно хорошенькой девушке босым, беспиджачным, безворотничковым, и как он теперь видел, дырявоносочным; мало этого, она его помнит, а он ее напрочь забыл. Если бы он просто запамятовал имя и мучительно силился приклеить ярлык к знакомому лицу. Так нет, он ее не узнал, у него не возникло даже проблеска.
– Вы
– Забыл вас?! – стойко отвечал Билл, чувствуя, как кто-то могучий ворочает в его желудке колом. – Конечно, нет! Забыть вас! – Он металлически рассмеялся. – Тоже скажете! Просто… просто у меня ужасная память на имена.
– Фелисия Шеридан.
Билл понял, что становится серым.
– Фелисия Шеридан, – сказал он. – Шеридан. Ну конечно.
– Учитывая, что вы спасли мне жизнь, – сказала Флик, – мне было бы обидно, если б вы забыли меня совсем.
Одно из преимуществ героических поступков в том, что они легко вспоминаются. Билл, к счастью, лишь однажды спас чужую жизнь. Ему сразу и заметно полегчало.
– Силы небесные, ну конечно! – вскричал он. Теперь был его черед впиться глазами в ее лицо.
– Вы так изменились, – сказал он.
– Правда?
– А то! – захлебнулся Билл. – Последний раз я видел вас тощей девчонкой – одни ноги да веснушки… я хотел сказать… – Он сдался.
– Может, зайдем?
Они вошли в гостиную. Билл поспешно сунул ноги в бесстыдно лежащие у дивана ботинки и лихорадочно начал пристегивать воротничок. Это заняло время, и потому Флик, деликатно смотревшая в другую сторону, успела разглядеть комнату. При этом ей трудно было не заметить фотографии мисс Алисы Кокер. Если полдюжины и ускользнули от ее взгляда, то остальные шесть были на виду.
Что-то вроде тени пробежало по ее лицу. Она уговаривала себя быть разумной. Вряд ли можно было ждать, чтобы такой замечательный молодой человек за пять лет не угодил в чьи-нибудь сети. К тому же, они встречались всего раз десять, и она была, как он только что сказал, тощей девчонкой, ноги да веснушки. Более того, она обручена с достойным молодым человеком, которого – да, да – очень и очень любит. И все равно по лицу ее пробежала тень.
Билл, тем временем, обувшись и прикрыв наготу, успел задуматься о цели ее прихода, но так ничего и не смог предположить.
– Наверно, – сказала в эту минуту Флик, – вы гадаете, как я здесь оказалась. Боюсь, я ошиблась дверью. Полисмен на углу сказал мне, что это доходный дом Мармонт.
– Он самый.
– Доходный дом Мармонт, Баттерси?
– Доходный дом Мармонт, Баттерси.
– Номер девять?
– Номер девять.
– Тогда кто тут, – спросила Флик, – миссис Матильда Пол?
Билл ничего не понял.
– Миссис Кто?
– Пол. Миссис Матильда Пол.
Билл покачал головой.
– Никогда о такой не слышал.
– Но она
Билл с негодованием отмел любые сомнения в холостяцкой добропорядочности своего скромного жилища.
– Она дала этот адрес в письме, – сказала Флик, роясь в сумочке.
– Смотрите. Это пришло моему дяде сегодня утром.
Билл с изумлением взял письмо и начал читать. Изумление росло. И вдруг на глазах у Флик в его лице произошла разительная перемена. Оно расплылось в одной огромной улыбке; в следующее мгновение Билл обессилено рухнул на диван, приник к нему, как к другу, и расхохотался.
– Это Джадсон, – простонал он, глядя в удивленные глаза и читая в них просьбу хоть как-то объяснить свое странное поведение.
– Джадсон?
Билл широким жестом указал на фотографии.
– Мой сосед по квартире. Джадсон Кокер. Брат девушки, с которой я помолвлен.
– Ох! – сказала Флик.
Она говорила натянуто. Необъяснимые существа – женщины. С чего бы ей говорить натянуто? Она помолвлена с достойным человеком, которого очень, очень любит, и сейчас собирается заехать за ним, чтобы вместе выпить чаю у Клариджа. Какое ей дело, если малознакомый Билл Вест тоже помолвлен? И все же она говорила натянуто.
Билл утирал глаза.
– Я привез Джадсона из Америки. Он немного злоупотреблял спиртным, и меня приставили к нему вроде как нянькой. Денег ему не дают, так вот он что удумал! А я смотрю, он в последние день-два повеселел. Ничего себе! Я от него ждал чего угодно, но просительные письма – это что-то новенькое.
Флик тоже рассмеялась, но сухо. Приятно ли своенравной девушке слышать, что она ошибалась, а старшие были правы?
– Жаль, я не знала раньше, – сказала она. – Я заложила брошку, чтоб достать денег для миссис Матильды Пол.
Билл был тронут. В нем еще оставался большой запас нерастраченного смеха, но он счел за лучшее его придержать.
– Какая вы добрая! Не оставляйте их Джадсону.
– Не буду! А если вам захочется огреть своего друга чем-нибудь твердым и тяжелым, не отказывайте себе, я не обижусь. Хотела бы я это видеть!
– А что? Останьтесь. Он скоро вернется.
– Спасибо, не могу. Мне надо через полчаса быть на Флит-стрит. До свидания, мистер Вест. Правда, удивительная встреча? Как ваш дядя?
– Прекрасно. А ваш?
– Спасибо, замечательно.
Убедившись, что оба дядюшки благополучно здравствуют, молодые люди, видимо, исчерпали темы для разговора. Флик шагнула к двери.
– Я спущусь и посажу вас в такси, – сказал Билл.
– О, не беспокойтесь, – сказала Флик. – Погода такая прекрасная, я пройдусь пешком до Слоан-сквера.
Билл подумал, что мог бы ее проводить. Однако пароход отходит сегодня, а он еще не дописал второе за неделю письмо Алисе Кокер. Алиса – в первую очередь.