Билли
Шрифт:
Я позволяю людям доставлять (получать) удовольствие, покупая в подарок (себе) очень красивые цветы шесть дней в неделю с одиннадцати утра до девяти вечера, и в качестве вознаграждения самой себе, раз уж я превратилась в бесценное сокровище, делая столько добрых дел, в день седьмой я разваливаюсь в мягком кресле и угощаю моего бедного дружка, который починяет рассыпавшиеся на банкетах тиары и диадемы королев стоимостью в целое состояние.
Обожаю.
Свожу счеты со своим прошлым, рассчитываюсь сполна и делаю это в пятизвездочных отелях. Это
Уже и не помню, в каком отеле мы с ним в тот раз оказались и что мы пили, но это было наверняка что-то волшебное, раз я в конце концов согласилась исполнить его каприз.
Франк имел виды на одного очаровательного юношу, а тот собирался отправиться в пеший поход с «товарищами» (уже одно это слово мне не понравилось) и их детьми в Севенны и пригласил его присоединиться.
Потрясающие пейзажи, биопитание, экологичнее не бывает, бесподобное небо и милейшие ослики.
К тому же им не помешает пройтись, немножко спорта, подышать свежим воздухом и все такое.
Ладно.
Франку захотелось потрахаться на природе, под звездным небом, в здоровой семейной обстановке, в гармонии и любви, в том числе к животным, почему бы и нет?
Да нет же, раздражался он, ты все неправильно поняла. Все вовсе не так, как ты думаешь. Мне, правда, кажется, что он – мужчина моей жизни, и я еду туда не затем, чтобы оттянуться по полной, а потому что настроен романтически.
Ладно.
Мужчин его жизни я на своем веку уже повидала, одним осликом больше меня уже не впечатлит. Я перестала ржать.
Он хотел, чтобы я поехала с ним, и этим задел меня за больное место. Нашел себе компаньоншу. Подружку невесты. Типа чтобы засвидетельствовать свою благонадежность и наилучшие намерения. Изобразить эдакую семью, чего уж там…
– О-ля-ля, – сказала я.
Ты зовешь меня?
Топать пешком?
В огромных уродливых башмаках, весом по тонне каждый?
В бейсболке?
С фляжкой?
В ядовитого цвета дождевике?
С поясной сумкой-бананом?
С комарами?
С людьми, которых я даже не знаю?
И с ослами, которых я не умею водить даже в поводу?
– О-ля-ля, – подытожила я, – никаких шансов, что это когда-либо произойдет!
И все же в конце концов я согласилась.
Франки умеет меня обрабатывать, ну а коктейли лишь довершили полный распад моей оборонительной системы. К тому же это было частью нашего соглашения-в-гостиничном-номере-после-охоты: мы редко осмеливались просить друг друга о каких-либо услугах, но если это было действительно важно, то можно было даже и не просить.
И потом, скажу как есть: в это время в моей лавке все равно будет мертвый сезон, и оставить на несколько дней мою старушонку поскучать в одиночестве было мне только на руку. Ну и вот: в следующий понедельник мы отправились в магазин походного снаряжения, и не успела я опомниться, как на моих ногах
Безумно красивые…
Я решила относиться ко всей этой авантюре с юмором и начала веселиться прямо в магазине. Я исполняла по полной программе, как настоящая девочка, перемерила все и целую вечность раздумывала, что же купить.
Франк жаждал знакомства с ослами, он его получит.
На самом деле я была страшно рада поехать с ним вместе в отпуск. Уже долгие годы мы виделись разве что мельком, всегда на ходу, и мне его не хватало. Мне не хватало нас.
Ну и ко всему прочему, в те дни, когда должна была состояться наша поездка, исполнялось ровно десять лет с тех пор, как мы с ним репетировали Альфреда де Мюссе, и это, это очень мне нравилось. Перспектива надоедать ему целую неделю в окружении баранов и ослов – достойный подарок к знаменательной дате.
Десять лет. Вот уже десять лет мы не разглагольствовали о любви, а он – ибо я не строила иллюзий на свой счет, – он уже был героем самой важной истории в моей жизни…
* * *
Оглядываясь назад, могу сказать, что с самой нашей встречи на Лионском вокзале вся эта скаутская авантюра пошла наперекосяк.
Да-да, потому что тот самый Артур, избранник моего Франки, может, конечно, и был мужчиной его жизни, но еще на перроне у меня возникло четкое ощущение, что обхаживает он скорее меня.
«Ха-ха, – подсмеивалась я втихаря, спрятавшись под козырьком своей бейсболки, – плохой выбор, дорогой мой дальнозоркий друг, плохой выбор…»
Ладно.
Я прикинулась синим чулком и ничего не сказала.
Во-первых, этот пассажир железной дороги вполне мог ходить и под парусом, и под мотором – как говорят у нас о тех, кто и нашим, и вашим, а во-вторых, в данный момент моей жизни я и правда жила старой девой.
Сведение дебета с кредитом отнимало у меня слишком много времени и сил, чтобы я могла себе позволить кружить голову первому встречному. Так что пусть уж они с Франком сами разбираются со своими либидо. Мое сейчас отдыхает.
Ведь это, черт побери, отпуск, или что?
В общем, как настоящий друг, я быстренько остудила пыл нашего Артурчика, щеголявшего в темных очках «Рей-Бан Авиатор», и заняла в поезде его место, уступив свое – рядом с Франком, да еще и по ходу движения.
А сама проспала всю дорогу.
Честное слово, от одной мысли о том, что мне предстоит карабкаться по горам с этими гирями на ногах, я уже заранее чувствовала себя уставшей…
Потом нас препроводили на суперсемейную супертурбазу, где нас ждала куча прочих суперучастников, пребывавших в суперприподнятом настроении в связи с предстоящим суперпоходом с такими супермилыми осликами, с таким суперским хлебом – краюхами, с таким суперским сыром, что я тут же опустила забрало и ушла в глухую оборону.