Био"Катастрофа

Кароль Елена

– С чего это?

– А с того, – не став отвечать развернуто, медик как-то странно пожал плечами и всё-таки разблокировал саркофаг, чтобы я смогла из него выбраться. – У кера Ишшера сама спросишь, я всё равно в ваших специфичных биополях ничего не понимаю – у тебя там какой-то конфликт был именно на биополярном уровне.

– М-м-м... – надевая аккуратно лежащую стопочкой форму, чуть нахмурилась – это что ещё за новость? – Мне куда сейчас?

– На разбор зачета. Сама знаешь – сработала не ахти.

–

Да знаю... – за что мне нравился именно кер Ирвин, так это за то, что несмотря на возраст, лет так чуть ли не под двести, этот мужчина обращался с нами неизменно вежливо и по-отечески. Этакий добрый дедушка-врач. Никогда не стеснялся сказать правду, причем без ругани и осуждения, просто правду. Причем ещё и при первом знакомстве чуть ли не категорически заявил, что к нему мы должны обращаться исключительно по имени и на «ты». – Ладно, всего хорошего, я побежала.

– Беги уже, ящерка.

Фыркнув, улыбнулась. Уж не знаю, кто сказал первым, но это прозвище приклеилось ко мне намертво и порой ко мне обращались не по имени, а именно так. Первым делом уточнив время и обнаружив, что инфобраслет показывает одиннадцать часов утра, вздохнула – для завтрака поздно, а для обеда слишком рано. Есть хочу! Причем сама не пойму с чего, обычно после саркофага нет такого дикого голода. Он подпитывает организм на всём протяжении лечения, но похоже мой организм что-то забарахлил. Точно надо с кером Ишшером поговорить и выяснить, что собственно происходит.

Мысленно запретив себе даже думать о еде, я отправилась в преподавательскую – выяснять, кто первым будет меня ругать. К Кевину я пока не хотела. Лучше ближе к вечеру, чтобы пожалел, когда уже остальные отругают. Увы, никого из наших в кабинете не было. Выяснив, что капитаны принимают зачеты у проштрафившихся, узнала, что кер Ишшер скорее всего у себя в коттедже – он жил на территории корпуса. Пожалуй, навещу пока его, это не против правил. А ещё у меня бродила заманчивая мысль, что у него наверняка есть, что перекусить...

Дойдя до одного из дальних коттеджей, вежливо постучала и толкнула дверь – я еще ни разу у него не была, так что этот раз будет первым. Ещё и без приглашения. Но... Надо! Желудок уже не простил – он вопил. К тому же дверь оказалась не заблокирована, а это значило, что он дома.

– Кер Ишшер? – не торопясь проходить дальше коридора, я позвала погромче, но, не услышав ответа, чуть нахмурилась. Нет никого что ли? – Кер Ишшер?!

Хм... Прислушавшись получше, пошла на звук. А-а-а... в душе. Ну и ладно. Сил терпеть уже не было, так что я решила, что учитель не сильно обидится, если я совсем немного подчищу его запасы продовольствия. А извиниться мне будет несложно. Так, где у него кухня?

Коттедж был небольшой, так что быстро сориентировавшись, я обнаружила искомое и тут же задействовала не только кухонный комбайн, озадачив его

приготовлением полноценного обеда, но и решительно залезла в холодильник – перекусить хотя бы бутербродом. Бутерброд это конечно не еда, но когда желудок радостно вопит от одного запаха готовящейся еды – это единственный выход.

Хлеб, колбаса, сыр, помидор, снова колбаса... эм... Так, разошлась. Примерившись к получившейся башне, решительно сняла верхний кусок колбасы и прямо так его и съела. Все равно он был лишним. Однозначно.

После бутерброда мне немного полегчало, и я смогла спокойно присесть и осмотреться, неторопливо размешивая сахар в чае. Небольшая кухня, ничего лишнего – вдоль одной из стен стойка с техникой и раковиной, у другой стены маленький столик с двумя стульями, за одним из которых я уже сижу. Вот и вся обстановка. Комбайн пискнул, что все готово и я, окрыленная надеждой, что уж сейчас-то я, наконец, нормально поем, подорвалась со стула и решительно направилась к комбайну. Еда!

Супчик, картошечка с отбивной, салатик... Няма! Выставляя тарелки на стол одну за другой, я блаженно прикрыла глаза и водила носом над ароматными блюдами. Жизнь прекрасна!

– Милана?! – из-за спины прозвучал ошарашенный мужской возглас, но даже он не смог оторвать меня от обнюхивания тарелок.

– М?

Только на вторую секунду сообразив, что что-то не то, я открыла глаза и обернулась. Ойё-ё-ё...

Вот.

Бракованный.

Ген!

– Эм... – секунд через пять до меня дошло, что пялиться на учителя, на котором из одежды лишь короткое черное полотенце, обернутое вокруг бедер, абсолютно неприлично, и я не придумала ничего лучше, чем зажмуриться и выпалить. – Хаш!

Дело не в том, что я стеснялась обнаженного тела, дело в том, что это мой учитель! А какое у него тело... Даже несмотря на то, что я зажмурилась, его образ всё равно стоял перед глазами. Широкие плечи, мощная грудь, плоский живот... И капельки воды, стекающие по темно-синей коже. Понимая, что фантазия заносит меня абсолютно не туда, я неожиданно для самой себя начала краснеть. Ой, как стыдно-о-о...

– Кхм... – фрасх, не торопившийся ни уходить, ни выговаривать мне за самовольное проникновение, тоже почему-то молчал.

А у меня словно язык отнялся, да и вообще как будто в ступор впала – ни прощения попросить, ни отвернуться. Так и стояла истуканом с зажмуренными глазами. Пунцовым истуканом.

– Милана, ты невозможна, – тихо и почему-то обреченно рыкнув на фрасхеш, кер Ишшер шумно выдохнул.

Спустя пару секунд я решилась открыть глаза, но тут же озадаченно нахмурилась – он ушел. Мда... кажется, мне пора перекрашиваться в свой родной каштановый цвет – блондинкой я глупею с каждым днем. Или это экзаменационная неделя виновата... Но я уже ничего не понимаю!